После поцелуя - Карен Рэнни

Несколько мгновений Майкл обдумывал слова Маргарет. Казалось, даже птицы приумолкли, чтобы послушать их разговор.

– А ты? – наконец спросил он. – Ты возненавидишь меня?

– Нет, – с легкой улыбкой ответила Маргарет, – но я буду презирать то существо, в которое превращусь.

– Ты говоришь правду, Маргарет? – взволнованно спросил Хоторн. – Ты действительно так думаешь?

– Да, – кивнула Маргарет. – Я действительно так думаю. И ничуть не сомневаюсь в том, что и ты будешь испытывать те же чувства.

– Я и не предполагал, что ты успела так хорошо меня изучить, – заметил Майкл.

Как могло быть иначе, если в последнее время все ее мысли были только о нем. Даже когда они были в разлуке, Маргарет не переставала вспоминать Хоторна. Она представляла, как бы он повел себя в разных ситуациях. Она грезила графом Монтрейном, мысленно рисовала себе его образ.

Впрочем, сейчас Маргарет не стала говорить обо всем этом.

– Ты забываешь, Майкл, что я занималась торговлей. В этом деле важно обладать способностью быстро распознавать характер человека. Особенно если тебе необходимо продать ему что-то.

– Полагаю, ты очень удачно справлялась со своим делом, – сказал Монтрейн.

На самом деле правда была иной. Джером часто бывал не в состоянии оплачивать их счета и в этих случаях обращался с просьбами о помощи к своему брату. Даже в тех случаях, когда Маргарет упрашивала его не делать этого и найти другой способ разжиться деньгами.

– Должен признаться, что я знаю о торговцах гораздо меньше, чем ты – о представителях знати. Я не так хорошо их изучил, – проговорил Монтрейн серьезно.

– Не сомневаюсь, что ты имеешь обыкновение вовремя оплачивать все счета, – сказала Маргарет. – А вот я всегда опасалась иметь дело с пэрами, продавать им что-либо. Потому что они свои счета могли не оплачивать месяцами – для них это обычное дело.

– Возможно, они поступали так же, как моя мать – она битком набивает счета в шляпную коробку до тех пор, пока крышка не перестает закрываться, – сухо заметил Хоторн. – И лишь после этого соизволяет отдавать их мне.

– Что ж, тогда могу я от имени всех лондонских торговцев нанять тебя, чтобы ты уговорил знатных особ побыстрее оплатить все долги? – с улыбкой спросила Маргарет. – А то ведь зимой торговцам, например, нужен уголь, чтобы растопить камин, согреться, а денег-то нет.

Тусклая улыбка Хоторна удивила Маргарет.

– Именно по этой причине мне надо как можно скорее жениться, – промолвил он. – К тому же разве не говорил я тебе, что мне необходимо найти себе в невесты богатую наследницу?

– Тебе? – изумленно выдохнула Маргарет. – Но у тебя же есть целых три поместья!

– Только сейчас для них настало не лучшее время, они не приносят дохода, – ответил Хоторн. – Однако, – добавил он, перепрыгивая с лодки на берег, – мы забыли о том, что сегодня чудесная погода, и я не намерен сейчас думать о долгах и обязательствах.

Для пикника Хоторн выбрал изумительное местечко – небольшой живописный островок, где было необычайно тихо. Береговая линия плавно поднималась вверх, чудесный невысокий холмик, за которым до деревьев раскинулась милая полянка.

– Я тебя умоляю, не надо развлекаться посреди реки, Майкл, – промолвила Маргарет, награждая Хоторна ласковой улыбкой.

Граф расхохотался – его громкий смех разнесся далеко вокруг. Маргарет, подбоченившись, смотрела на графа. Правда, смеялся Монтрейн так заразительно, что Маргарет, не выдержав, сама заулыбалась. Через минуту Майкл, нагнувшись, обнял ее за талию, с легкостью приподнял и переставил с лодки на землю.

– Ну вот, теперь ты считаешь, что я буду заниматься прелюбодеянием посреди поляны, – усмехнулся граф Монтрейн. – Спаривание в кустах. Но видишь ли, я вообще-то довольно сдержан и не позволяю себе ничего подобного. Во всяком случае, считаю, что дела обстоят именно так.

Маргарет почувствовала, как ее щеки заливает краской.

– Хотя, – добавил Хоторн, – в этом что-то есть, ты не находишь?

– Ты неисправим, Майкл! – воскликнула Маргарет.

В ответ Хоторн лишь усмехнулся, а затем вытащил со дна лодки корзинку с провизией.

Они устроились на холме недалеко от кромки воды. Маргарет расстелила на земле льняную скатерть, которую предусмотрительно положил в корзинку Смайтон.

– Твой Смайтон – замечательный, – сказала женщина, вытаскивая из корзинки и раскладывая свертки с посудой. – А что, для человека, который служит дворецким, такая предусмотрительность – дело обычное?

– Думаю, Смайтон привык к полевой жизни, отсюда и предусмотрительность, – ответил Майкл. – Его единственный недостаток состоит в том, что он отвратительный повар. – Он заглянул в корзинку. – Что там у нас? Кусочек ростбифа, немного сыра, несколько ломтиков подсушенного хлеба. И еще, – добавил он, пошарив рукой на дне корзинки и вытаскивая оттуда два глиняных кувшинчика, – эль! Еда не слишком изысканная, зато сытная. Вероятно, даже сегодня Смайтон решил не превышать свои возможности.

– Признаться, я удивлена, что у тебя так мало прислуги, – заметила Маргарет.

– Мало для графского дома, ты считаешь? – уточнил Майкл. – Видишь ли, моя работа требует некоторой скрытности.

– Но ты же скоро женишься, и обстоятельства переменятся. – Она провела пальчиком по рисунку на тарелке.

– Да, – просто кивнул Монтрейн.

Маргарет посмотрела на него, и он поймал ее взгляд.

– Знаешь, ты была не права, – заявил он. – Я не настолько честен, как ты предполагаешь. Я оставлю тебя у себя и ни минуты не буду сожалеть об этом. – С этими словами Хоторн отвернулся и сосредоточил взгляд на линии горизонта.

Маргарет его слова удивили. До сих пор она полагала, что Монтрейн хочет сделать ее любовницей из-за того, что они занимают разное общественное положение. Но сейчас она начала понимать, что его предложение было не капризом аристократа, а необходимостью. Граф Монтрейн, как и она, находился в ловушке. Она навсегда останется вдовой Эстерли, а его обязанность – жениться на богатой наследнице.

Маргарет протянула к Монтрейну руку и понимающе погладила его по плечу. Он накрыл ее руку своей ладонью.

– Знаешь, – низким голосом заговорил Хоторн, – когда ты со мной, мысль о женитьбе не кажется мне столь уж невыносимой. – Рука Маргарет слегка дрогнула, когда она услышала, какой горечью полны его слова. Майкл Хоторн был не из тех людей, которым легко делать признания. – Недели в твоем обществе слишком мало, Маргарет. Меня бы удовлетворил год, может быть, два. Или десять лет. Но только не неделя.

Услышав эти слова, Маргарет сначала запаниковала, затем в ней поднялась волна нежности, которая, правда, тут же сменилась раздражением. Это примитивное чувство спасало ее, за ним она пряталась от проблем. Стать жертвой его очарования слишком просто – так же как выполнить его просьбу, понять его нужды, помочь справиться с ними.