Желание - Аманда Квик

— Да, милорд.

— Тогда тебе давным-давно пора было начать рыцарскую подготовку! В твои годы я уже два года как упражнялся с мечом и копьем.

— Меня? В рыцари?! — с полным ртом воскликнул Вильям и тут же поперхнулся пирогом. — Нет, милорд… Это невозможно, — выдавил он и мучительно закашлялся.

Ульрих кинулся через всю комнату и сильно стукнул мальчика между лопаток:

— Будущий рыцарь прежде всего должен научиться есть с закрытым ртом.

Слезы навернулись на глаза мальчика. Он покраснел, кашлянул и наконец проглотил злосчастный кусок:

— Ни леди Клара, ни матушка ни за что не позволят мне учиться на рыцаря.

— Почему же? — спросил Гарет.

— Я очень хрупкий.

Даллан сердито посмотрел на Гарета:

— Да-да! Они ни за что не позволят Вильяму учиться рыцарским наукам!

— Женщинам не стоит утомлять себя такими скучными вопросами. Я решу их единолично. — Гарет холодно взглянул в лицо Даллана. — А ты, менестрель? Каковы твои успехи в рыцарской подготовке?

— Что-о?..

— Успел ли ты научиться чему-нибудь полезному, прежде чем взял лютню и принялся сочинять непристойные песенки о лордах-рогоносцах?

Ужас промелькнул в глазах юноши.

— Но мой бывший хозяин был ученым!

— Ученым?

— Да. — Даллан испуганно шарил глазами по комнате, будто искал место, куда бы спрятаться. — Он готовил меня себе в помощники, милорд.

— Был ли он рыцарем?

— Еще бы! Могучим рыцарем, милорд. Он даже участвовал в Крестовом походе! Но он считал, что нет никакого смысла обучать меня секретам рыцарского ремесла. — Губы юноши дрожали. — Он говорил, что я слишком неуклюж и слаб для этого.

— Ты воспитывался в его замке?

— Да, милорд. — Даллан вытер рукавом испарину, выступившую на лбу.

— Мой отец даже не догадывается о моем существовании, — резко дернул рукой мальчик. — Я не знаю его имени. Я незаконнорожденный, сэр.

Поймав враждебный, злобный взгляд юного трубадура, Гарет без труда догадался о причине его гнева и страха.

— Кажется, у нас с тобой много общего, менестрель.

Но Даллан решительно отверг протянутую ему руку:

— Не правда! Вы хотя бы знаете имя своего отца. Торстон Ландрийский могучий и прославленный лорд. Я же вовсе не знаком с человеком, мимоходом зачавшим меня по пути на очередной турнир. Моя мать была одна в поле. Он взял ее силой и спокойно продолжил путь. Никогда больше он не вернулся в наши края!

— Ты не единственный, кому с рождения досталась нелегкая доля, — произнес Гарет. — Тебе придется самому искать свой путь. И это не так уж плохо, менестрель. По крайней мере, ты всегда будешь чувствовать, что своими руками добился всего в этой жизни. И очень скоро ты поймешь, что незаконнорожденным необходимо как можно раньше научиться держать меч в руке.

— Я собираюсь прожить свою жизнь трубадуром, или ученым, на худой конец, — огрызнулся Даллан. — Я достоин большего, чем проламывать чужие черепа и сражаться в бестолковых побоищах!

Гарет взглянул на Ульриха:

— Похоже, глупое предубеждение, кое моя супруга питает к людям оружия, заразило всех в этом замке!

Улыбка на губах Ульриха столь же быстро исчезла, сколь и появилась.

— Да уж.

— И мы должны переубедить их.

— Да, ты всегда найдешь, где показать свою незаменимость, — хмыкнул Ульрих. — Не помню, чтобы тебе хоть раз это не удалось.

Гарет вновь обратился к Даллану:

— Это твоя мать отдала тебя на воспитание в замок великого ученого?

— Нет! — воскликнул мальчик, яростно мотнув головой. В глазах его снова промелькнул ужас затравленного зверя. — Матушка любила меня! Она никогда не отпустила бы меня! Но она умерла, когда мне исполнилось восемь. А вскоре после этого тетка продала меня моему хозяину… То есть, я хотел сказать, бывшему хозяину.

— Продала? — нахмурился Гарет.

— Да, продала! — Губы мальчика дрожали. — В обмен хозяин дал ей несколько золотых монет… Он сказал, что ему нужен здоровый, смышленый мальчишка. Он хотел воспитать себе настоящего помощника…

— А этот ученый… — осторожно спросил Гарет, — он был суровым хозяином?

Даллан вздрогнул как от удара бичом:

— Он не терпит… то есть не терпел никаких ошибок.

— А здесь, на острове Желание, ты появился после того, как сбежал от него? — так же мягко продолжал расспрашивать Гарет.

— Нет! — Животный ужас плескался в глазах Даллана. — Нет, я не бежал! Я всегда повиновался приказам моего господина… — Глаза его вдруг подернулись непроницаемым холодным льдом. — Всегда. Но он не был мною доволен. Никогда не был доволен. Никогда. Я никогда не мог угодить ему, хотя старался изо всех сил… Что бы я ни делал — я не мог угодить ему!

Вильям обеспокоенно схватил его за рукав:

— Вспомни, что сказала леди Клара, Даллан.

— Да. — Менестрель осекся и несколько раз глубоко вздохнул. Глаза его погасли.

— Так что же сказала леди Клара? — потребовал ответа Гарет.

Даллан насупился. Страх исчез из его глаз.

— Это неважно, — отрезал он.

— Леди Клара сказала, что Даллан всегда должен помнить самое главное: здесь, в замке, он в полной безопасности! — охотно пояснил Вильям. — Представляете, милорд, когда он только пришел к нам, то совсем не спал по ночам, так сильно тревожился!

— Это не правда! — шикнул на него Даллан.

— Нет, правда! — Вильям снова повернулся к Гарету:

— Бедный Даллан вскакивал при каждом шорохе, представляете? А однажды, я, выбежав в зал из-за угла кабинета леди Клары, нечаянно напугал его. Так бедняга едва не потерял сознание, помнишь, Далл?

— Замолчи! — сердито обернулся к нему Даллан. — Довольно! Лорда Гарета совсем не касается мое здоровье.

— Напротив, очень даже касается, — возразил Гарет. — Меня касается здоровье всех людей, находящихся в моем подчинении. Ведь только крепкие и здоровые люди способны хорошо исполнять свои обязанности, ты согласен?

— У меня отличное здоровье, — дерзко вздернул голову мальчик. — И я не в вашем подчинении, милорд!

— Нет, в моем. И ты, и юный Вильям. — Гарет вышел из-за стола. — И первым делом я хочу заняться вашей подготовкой. Ульрих, забери будущих рыцарей во двор и начинай обучение. Вильям и Даллан приступают к рыцарским упражнениям немедленно.

— Слушаю, милорд, — ответил Ульрих и улыбнулся Вильяму. — Ты готов, юноша?

— Я?.. — потрясенно выдавил мальчик. — Я буду учиться владеть мечом?! Вы не шутите, сэр?