Любить - это больно - Екатерина Зиновьева

— Зачем тебе это?

— Что именно? Если ты спрашиваешь про своего друга, то это не твое дело, а если про Лику, то, — Вадер задумался и со смешком продолжил, — скажем, так, я переживаю за ее здоровье.

— Но это не наркотик, — попытался оправдать знакомую Костя.

— Это затуманивает мозг, и ничем хорошим, в дальнейшем, это не закончится.

— Олег мы студенты и каждый из нас это пробовал или попробует.

— Она уже попробовала и я надеюсь, что при наличии фотографий имеющихся у меня, у нее больше не будет желания повторять это снова.

Костя не был уверен, но все-таки попытался:

— Отдай мне их.

— Зачем?

— Я сам прослежу, чтобы такого больше не повторилось. Мне будет сделать это легче, мы много времени проводим вместе.

Внимательно выслушав Сотникова, Олег задал последний интересующий его вопрос:

— А если все же повторится?

— Тогда эти фотографии получат ее предки, — не задумываясь, ни на секунду ответил Костя.

Просканировав парня взглядом, Вадер открыл рюкзак и достал оттуда белый увесистый конверт.

— Держи, — протянув его Косте, сказал он, — они мне больше ни к чему.

Олег развернулся и ушел. Сотников не мог понять своего отношения к этому странному парню. Вроде бы и не настолько "гнилой", с другой же стороны — непонятное маниакальное желание конфликта с Димой.

— Странный ты, — тихо почти шепотом проговорил Костя в удаляющуюся спину молодого человека.

Найдя девушку на улице, около университета, он еще раз поговорил с Ликой, а точнее "настучал" по голове за глупость с курением травки. Константин предупредил о том, что сделает, если еще раз увидит девушку за этим занятием. Она понятливо кивнула и, расцеловав парня в щеки, упорхнула по своим делам.

Махнув на прощание однокурснице рукой, Костя подошел к друзьям и наткнулся на обиженный, колючий взгляд Ларисы.

— Вот же бестолочь, — протягивая ключи сестре ворчал Андрей. — Ты где умудрилась их потерять?

— Не знаю, — смотря только на Костю, тихо ответила девушка.

— Привет, — поздоровался он, подходя ближе.

Лара кивнула и, развернувшись, пошла в сторону остановки.

— Я буду сегодня часов в восемь, будь дома, — прокричал ей вслед Михалев, а она подняла руку, "отвечая", что услышала.

Сотников хотел побежать за ней, но не знал что сказать. Оправдываться? Так их ничего не связывает. Но упрек в ее глазах, морально причинял боль.

— Настя мы с отцом уже уходим, так что давай вставай и собирайся в институт, — предупредила Климову заглянувшая в комнату мама.

Настя потянулась и со стоном неудовольствия выползла из-под теплого одеяла.

— Пятница, — взглянув на календарь, висевший на стене, поморщилась девушка.

Все это время Андрей не обращал на Климову никакого внимания, и если сначала, она была этому рада, то к концу недели Настя готова была кусать локти, лишь бы он хоть что-то ей сказал.

Услышав, как хлопнула входная дверь, оповещающая об уходе родителей, она прошла в ванну не потрудившись накинуть на себя хоть халат.

Приняв душ и надев кружевное нижнее белье, Настя открыла дверь и завизжала.

Напротив нее стоял Михалев Андрей. Сложив руки на груди и прислонившись плечом к косяку двери он "пожирал" Климову взглядом. Из-за гулко стучавшего сердца, отдающегося шумом в ушах, он даже не слышал визга девушки. Сделав шаг вперед, он остановился и засунул руки в карманы широких брюк

"Я сейчас взорвусь. Ей надо уйти"- пробилась здравая мысль сквозь возбуждение.

Повернувшись к стене, он прислонился к ней лбом, прикрыл глаза и тихим, хриплым голосом попросил:

— Насть сходи, оденься, пожалуйста.

Климова начала медленно приближаться к нему, но полностью обойти и не задеть Андрея не позволяли размеры помещения. Протискиваясь мимо него, она прислонилась грудью к его спине, а он застонал словно раненый зверь.

Со скоростью света Климова рванула к себе в комнату.

Быстро натянув джинсы и водолазку, она вышла в коридор и увидела что Михалева все в той же позе.

— Андрей, — позвала Настя.

Он повернул в ее сторону голову, заметив, что больше его психическому состоянию ничего не угрожает он стремительно подошел к девушке и впился в ее губы не самым нежным, но страстным, всепоглощающим поцелуем.

Почувствовав как Настя потянула вверх край его футболки, Андрей перехватил ее руки и отстранившись срывающимся голосом сказал:

— Не здесь и не сейчас, — прижав к себе дрожащее от желания тело Насти, он начал успокаивающе гладить ее по голове и спине.

Почувствовав, что девушка расслабилась и перестала тяжело дышать, Михалев заглянул ей в глаза.

"Что ты со мной делаешь? Что я недавно сказал? Не здесь и не сейчас? Вот же кретин! ЧТО СО МНОЙ ПРОИСХОДИТ?".

Настя также как и Андрей смотрела ему в глаза.

"Интересно, о чем он думает? Явно чего-то не понимает. А причем здесь паника во взгляде? Не здесь и не сейчас! Пф, ну, и, слава Богу. Докатилась, сама на мужика бросаюсь. Может Артуру…".

— О чем ты сейчас думаешь? — настороженно изучая лицо девушки, поинтересовался Михалев.

— Да так, обо всем на свете, — увильнула Климова. — А ты?

— Аналогично.

— У меня к тебе вопрос: Какого хрена ты меня обнимаешь и вообще, что делаешь у МЕНЯ дома? — спокойным, но оттого и пугающим, голосом спросила Настя.

Андрей быстро вскинул руки и отошел на пару шагов назад.

— За тобой приехал.

Климова же наоборот наступала и от ярости бушевавшей внутри совершенно перестала следить за словами.

— То есть ты считаешь, что можешь два дня меня не замечать, а потом спокойно приехать ко мне домой?

Михалев весело и задорно рассмеялся.

— Так ты скучала без меня, — не спрашивал, а утверждал он. — Ну, иди ко мне моя кошечка, я тебя приласкаю, — протянув к девушке руки, Андрей поманил пальчиком.

У Климовой перед глазами все поплыло, она "кипела", не помня себя, Настя прошипела:

— Кошечка? Приласкаю?

Андрей вдруг понял, что перегнул палку. В одно мгновенье, он подскочил к девушке, прижал всем своим телом к стене, перехватил ее руки и завел их Насте над головой.

Пока она шипела, плевалась слюной, в двух словах — выпускала пар, Андрей удерживал ее на месте.

Климова начала успокаиваться.

"Интересно, а какая она в постели?".

Он открыл уже рот, чтобы задать свой вопрос, но увидев, как у Насти дергается глаз, закрыл его обратно.