Две Розы - Джулия Гарвуд

– Клянусь Богом, она просто куда-то исчезла! – орал он. – Я только на секунду отвернулся, глядь – а ее уже нет!

Пожалуй, объяснения Кола были единственными, в которых имелся хоть какой-то смысл. Трэвис мямлил совершенную чушь, а Дуглас обвинял во всем Кола. Он, в частности, напомнил, что все время торчал на конюшнях и потому никак не мог присматривать за Мэри Роуз.

– Тогда почему ты требуешь, чтобы я одновременно находился и в магазине, и на улице? – спросил Кол.

– Ну хорошо, хорошо, – признал наконец Трэвис. – Я улизнул, чтобы повидаться с Кэтрин. Наверное, мне не следовало этого делать, но я-то понадеялся на тебя, Дуглас.

Адам посмотрел на Харрисона:

– А вы что в это время делали?

– Я полностью признаю свою вину, – сказал он. – Я увлекся разговором о клеймении скота и просто не заметил, как Мэри Роуз вышла из магазина.

Адам кивнул и прежде, чем снова заговорить, внимательно оглядел всех сидящих за столом.

– Это не должно повториться, – произнес наконец он. –. Конечно, мы вовсе не должны быть няньками Мэри Роуз. Однако, пользуясь тем, что она в гостиной, я хочу напомнить вам, что наша сестренка всего лишь слабая женщина. Ей, наверное, неприятно признавать это, но для нас ее мнение в данном случае не имеет значения. Ведь ее могли убить.

– Да, это верно, – согласился Кол. – Бикли хоть и коротышка, но мускулатура у него дай Бог.

– А приятели у него здоровые бугаи, – добавил Дуглас.

– Приятели? Значит, Бикли избивал Мэри Роуз не один? – прорычал Адам.

Под его гневным взглядом братья съежились. Кол и Трэвис с надеждой глядели на Харрисона, словно ожидая от него какой-то помощи. Дуглас же неподвижно уставился на свою чашку с кофе.

– Дружки Бикли ее не били, – объяснил Харрисон. – Я убедил Бикли не убегать. Ваши братья на моем месте сделали бы то же самое – просто я опередил их.

– Каким образом вы убедили Бикли? – спросил Адам, который уже вполне овладел собой.

– Кулаками. Я вошел в раж и мог бы убить их всех, но передумал. Теперь их везут назад в Хаммонд, где о них позаботятся местные власти.

– Почему вы думаете, что тамошний шериф станет что-либо предпринимать? – спросил Адам. – У жителей Хаммонда и без того забот хватает. Скорее всего шериф их пожурит и отпустит.

– Значит, они снова появятся в Блю-Белл? – осведомился Харрисон.

– Рано или поздно это произойдет, – сказал Адам. – Всякие подонки частенько наведываются в наш город. Я, однако, сомневаюсь, что Бикли захочет отомстить Мэри Роуз. Если он появится в этих краях, то захочет расквитаться с вами, Харрисон. Я думаю, нам всем следует быть начеку.

Остальные братья кивнули, хотя и без особого энтузиазма. Адам улыбнулся:

– Ну что ж, я рад, что мы во всем разобрались. Харрисон, примерно с месяц назад мы купили три сотни голов скота у одного фермера, который живет неподалеку от водопада. Сможете ли вы задержаться, чтобы помочь нам перегнать стадо в Роуз-Хилл?

Макдональд не успел и рта раскрыть, как его опередил Дуглас:

– Ои же не умеет ловить и вязать бычков, Адам. Верно ведь, Харрисон?

– Нет, но я…

– Дайте, я угадаю. «Вряд ли это так уж трудно» – ты ведь это хотел сказать, да? – спросил Кол. – По-моему, ты то же самое говорил про объездку лошадей.

– Возможно, в объездке лошадей я не слишком преуспел. Но если ты дашь мне веревку и покажешь, как с ней обращаться, я очень быстро всему научусь, – заявил Харрисон.

– По-моему, он мазохист, – заметил Дуглас.

– Когда ты наконец поймешь, что ты ни на что не годен? –поинтересовался Кол.

– Как только разворочу тебе физиономию, Кол.

Все засмеялись, приняв слова Харрисона за шутку.

– Да, сэр, с вами нетрудно ладить, – заявил Кол.

– Это еще почему? – поинтересовался Харрисон.

– Ты единственный, кто осмеливается ему возражать, – объяснил Дуглас. – Потому-то ты ему и по вкусу. Может, ты и не самая приятная личность, но ты не трус. Колу редко кто перечит.

Харрисон пожал плечами.

– Как далеко отсюда живет тот фермер, у которого вы купили скот? – спросил он.

– Примерно в двух днях пути верхом, – ответил Кол. – Ты начнешь упражняться с веревкой послезавтра. А до тех пор тебе надо покончить с мустангами. Тебе еще предстоит обломать того упрямого, не забыл?

Харрисон тяжело вздохнул:

– Нет, не забыл. Да, этот крапчатый еще не смирился. Но скоро он покорится, я чувствую. Он вроде тебя, Кол, – такой же норовистый. Может, завтра мне повезет с ним больше.

– Ты бы уже все закончил, если бы не тратил столько времени на разговоры с лошадьми. Они все равно не понимают ни единого слова.

– Они привыкают к звуку моего голоса, – пояснил Харрисон. – Аз, они упрямые, но они еще и напуганы. Кстати, не один я беседую лошадьми. Дуглас тоже это практикует.

– Он прав, – подтвердил Дуглас. – Я говорю с ними.

– Дуглас, пожалуйста, сходи и напомни Мэри Роуз, что сегодня ее очередь убирать со стола. Харрисон, завтра это твоя обязанность.

– Конечно. А что надо будет делать?

– Тебе никогда раньше не приходилось мыть тарелки? – спросил Кол.

– Нет.

– Ты наверняка рос избалованным ребенком, точно? – осведомился Трэвис.

– Пожалуй.

Дуглас встал со стула и подошел к двери. Замешкавшись на пороге, он вдруг развернулся и устремился назад.

– Я туда не пойду, – сказал он. – Давай ты, Трэвис. Она играет Бетховена.

– Что именно? – спросил Трэвис.

– Пятую.

– Пусть идет Харрисон, – сказал Трэвис.

Все захохотали.

– Когда Мэри Роуз играет Бетховена, с ней лучше не связываться, – пояснил Кол Макдональду.

– А что это означает?

– Это означает, что она сильно гневается, – пояснил Кол. – Как только мы слышим Пятую, мы стараемся убраться куда-нибудь подальше. Если звучит Моцарт или Шопен, то можно не бояться. Сегодня она вовсю молотит по клавишам, верно, Адам?

– Да, – с улыбкой согласился старший из братьев. – Харрисон, вы готовы пройти в библиотеку?

Макдональд кивнул, поднялся с места и вышел из комнаты следом за Адамом. Они оба уже привыкли по вечерам устраивать друг с другом горячие дискуссии, которых Харрисон ждал с нетерпением. Их споры были на редкость интересны, и Макдональд получал от них огромное удовольствие – почти такое же, как и Адам. В первых словесных баталиях он намеренно отдал победу Адаму – по крайней мере он сам так считал. Однако Макдональд был азартным человеком и теперь жаждал реванша.