Горец-победитель - Ханна Хауэлл

– С тех, кто убит, сняли то, что представляет какую-то ценность, и закопали в грязную яму. Это сделали люди сэра Иена, которые тут ненадолго задержались, и сын Маккейла Адам со своими людьми. Когда они закончили, я их накормила перед отъездом. Они были очень довольны, что вы избавили эти края от Моубри.

Лайам удовлетворенно кивнул; отъезд означал, что соседи не будут оспаривать права на Арджлин по причине того, что его жена не долго пробыла замужем за Дунканом Маккейлом. Одним ударом он получил земли, прекрасную крепость и надежных союзников. Все прошло так хорошо, что он, наверное, не скоро полностью поверит в случившееся.

Как только Лайам устроился в комнате, служившей Дункану кабинетом, и задумался над списком неотложных задач, в дверь вошли Сигимор, Эван и братья Кайры.

– Мы уезжаем завтра утром, – объявил Сигимор, склонившись над огромным письменным столом.

– У меня нет слов, чтобы выразить вам мою благодарность. – Лайам быстро поднялся.

– Благодарность нам не нужна, это в любом случае надо было сделать. Завоевав это место, ты, разумеется, приведешь его в порядок.

– Да, я уже пытаюсь. – Лайам указал на лежащий перед ним лист бумаги.

– Что, плохо дело? – Эван, прищурившись, посмотрел на список.

– Я бы сказал, не слишком хорошо. Вы были правы, этот человек не задумывался, что будет, когда они все съедят. Людям удалось сохранить немного коров, овец и птицы, но поголовье восстановится еще не скоро.

– В этом мы можем помочь. Небольшой взнос нас не разорит, а тебе поможет отгонять волков среди зимы.

Эвана поддержали братья Кайры и Сигимор.

– Люди Рауфа погибли, но их лошади остались. У тебя сейчас их столько, сколько тебе никогда не понадобится; ты можешь поменять лошадей на то, что тебе нужно.

– А вы сами не хотите их взять? – спросил Лайам. Сигимор кивнул:

– Мне нужен жеребец-производитель или жеребенок, но это все.

– Как себя чувствует сестра? – поинтересовался Артан.

– Разумеется, она очень расстроена тем, во что превратились некогда прекрасные земли, – ответил Лайам, – а еще больше тем, что пришлось выстрадать этим людям. Однако это пройдет, и тогда Кайра наконец избавится от чувства вины, которое ее давно гнетет.

– Что ж, будем надеяться. – Сигимор вздохнул. – А теперь скажи, есть ли здесь работа для нас и наших людей, пока у тебя есть шанс использовать наши крепкие спины.

– Верно, – поддержал Эван. – Когда я вернусь к беременной жене, боюсь, меня долго не выпустят за пределы дома.

– Так у Фионы опять будет ребенок? – Лайам удивленно взглянул на него. – В таком случае я не понимаю, зачем ты пошел с нами.

– Зато я понимаю, почему она держала в секрете свою беременность. – Эван помотал головой. – Ничего, все равно я очень скоро все узнал. Теперь надо решить, притворяться ли мне удивленным или отругать ее.

Все засмеялись и уже вскоре стали обсуждать, какую работу каждый может сделать до отъезда.

Когда Лайама оставили одного, он отправился искать Кайру. Заявление Эвана о том, что Фиона носит ребенка, заставило его подумать о том, что его жена, возможно, тоже вскоре принесет ему сына или дочь, и у него появилось сильнейшее желание ее увидеть.

Кайру он нашел в соларе – комнате под крышей замка. Эта комната избежала разгрома, и теперь Кайра сидела на мягкой скамье под удивительно большим окном.

Подойдя, Лайам сел рядом и взял жену за руку. Только тут он заметил, что она разглядывает тонкий, длинный кусочек металла.

– Что это?

Она передала ему предмет, и он стал его внимательно рассматривать.

– Похоже на кусок цепа или штуку, которую некоторые вставляют в дубинку, чтобы сделать из нее более опасное оружие.

– Именно так. – Кайра кивнула. – Это я нашла в голове у сэра Арчи.

– О Господи! Это и был источник постоянной боли!

– Я тоже так думаю. Здесь же скорее всего и причина потери зрения, но это мы выясним через некоторое время. Мне пришлось воспользоваться помощью одного из кузенов, потому что металл застрял в кости. Сейчас сэр Арчи спит, и только когда проснется, я узнаю, помогло ли удаление этой штуки улучшить зрение.

– А остальные раненые?

– Раны, полученные в бою, скоро заживут, они не тяжелые. Хуже тем несчастным, кого Рауф запер в темнице: их придется долго лечить, потому что одни избиты, других пытали и всех не кормили и не давали им воды.

– Они выживут, потому что у них есть воля к жизни.

– Ах, Лайам, они так меня благодарили, – прошептала Кайра.

– Ну, теперь ты видишь, что тебе не в чем себя винить.

Кайра улыбнулась и положила голову мужу на плечо.

– Вижу. Я чувствую себя так, будто невидимые руки сняли груз с моего сердца. Теперь оно болит только о погибших, от сочувствия к боли оставшихся в живых и о разрушениях некогда прекрасного, мирного города.

– Так и должно быть. – Лайам огляделся и невольно отметил штрихи элегантности, пронизывающие весь дом насквозь, от красивых гобеленов до ковров на полу. – Маккейлы имеют вкус к прекрасным вещам?

– Да. Знаешь, большую часть всего этого сделали здесь. Давным-давно здешний помещик начал собирать красивые ручные изделия, и слухи об этом быстро распространились среди мастеров. Многие стали сюда приезжать, тем более что здесь красивые места и хорошая земля. Изделия из Арджлина ты найдешь на любом рынке. В отличие от многих других здешних поселений Арджлин – выгодное место для всех, поэтому мне было нестерпимо думать, что сюда придет Рауф. Единственное, чего хотят здешние люди, – это делать красивые вещи. Власть Рауфа была для них особенно отвратительна.

– Что ж, теперь здесь снова наступит мир. – Лайам рассказал Кайре о надежном союзе с соседями, о лошадях, которых можно использовать для обмена, обо всем, что можно было считать хорошими известиями, как бы малы они ни были.

Кайра слушала мужа с улыбкой: он так старался говорить о хорошем, чтобы не давать ей горевать о потерях. Когда Лайам тяжело вздохнул, она поняла, что он исчерпал все хорошие новости, и чуть не засмеялась, потом выпрямилась, взяла его за руки и поцеловала.

– Все это замечательно, и нам очень повезло с родственниками. А теперь расскажи плохие новости.

Однако все оказалось не так плохо, как она думала. Рауф Моубри и его люди – злобные чудовища – не слишком интересовались красивыми вещами, но Рауф собирался разыгрывать из себя лэрда, а гобелены, стекла в окнах и ковры он считал необходимьш признаком богатства. Очевидно, ему не приходило в голову беречь людей, которые делают эти вещи; он думал только о том, как набить кошелек.

Когда Лайам закончил, Кайра сказала:

– Если не считать погибших, то хуже всего потеря продуктов и задержка посевной. К счастью, в этом году нас выручат родственники.