Отвага и любовь - Кэтрин Арчер

Его следует предупредить!

В то время как все эти мысли проносились у нее в голове, что-то говорило ей о том, что она должна быть осторожной. Джайлс ни в коем случае не должен догадаться о том, что она его подозревает.

Ничто не помешает ему затащить ее в свой шатер и заставить навеки замолчать. Здесь, в Пинакре, он пользовался таким авторитетом, словно сам был бароном. Ее отец предоставил ему очень большую власть.

Именно по этой причине она понимала, что и к отцу идти бесполезно. Он мог не поверить ей — тем более, что настоящих доказательств у нее все еще не было. Только слова торговки травами, которую никто не посчитает особенно надежным свидетелем, да ее собственная интуиция. Нет, единственное, что ей надо было делать, — идти к Роланду. Он будет знать, как ему поступить.

Заговорив, она старалась не смотреть на Джайлса, чтобы не выдать себя.

— Я предоставлю вам подумать об этом, сэр. А я должна идти. Меня ждут дела.

Роланд стоял перед шатром, положив руку на шею своего коня. Было ясно, что он бранил Брайена, который стоял рядом. Она обратилась к оруженосцу:

— Подержите Каладана. Я должна поговорить с вашим господином.

Брайен взглянул на Роланда, который обернулся, услышав ее голос. Тот кивнул, внимательно посмотрев ей в глаза.

— Делай так, как приказывает тебе леди.

Не теряя времени, Мередит торопливо вошла в шатер. Ей не нужны были свидетели. Посмотрев на мужа, она поняла, что его, видимо, отвлекли в тот момент, когда он надевал свои доспехи. Его кираса^[3] была перекошена на груди. Шнуровка болталась на плечах.

Когда она взглянула на него, полуодетого для боя, тревога за него с новой силой вспыхнула в ее сердце. Она умоляюще сложила руки.

— Вы не должны сражаться сегодня.

Тень недоумения легла на его красивое лицо.

— Не должен сражаться? Мередит, о чем вы говорите?

Она затеребила руками свои шелковые юбки.

— Я знаю, мы подозревали Орина, и вы будете следить за каждым его движением. Но я не думаю, что это он. Во всяком случае, не он один. Ателгард говорила нам о человеке, который старался не показывать своих рук. Мне кажется, мы не правы, упустив из виду сэра Джайлса.

Роланд остолбенел.

— Джайлс, судя по вашим словам, недолюбливает меня, но зачем ему меня убивать? Что он выиграет от этого?

Мередит покачала головой.

— Не знаю. Все, что мне известно, — это то, что он глубоко ненавидит вас. Если бы я только смогла точно передать мой с ним разговор, чтобы вы сумели почувствовать то, что чувствовала я, когда он говорил о вас!..

Подняв руку, Роланд остановил ее, посмотрев ей прямо в глаза.

— Мередит, вы не должны сообщать мне ничего больше. Я верю вам. И независимо от того, что произойдет сегодня или в будущем, я извлек хороший урок. Я никогда не усомнюсь в вас. Если вы уверены, что это Джайлс, значит, я буду остерегаться Джайлса. Хотя я не могу припомнить ничего такого, что заставило бы его столь сильно ненавидеть меня…

Мередит встала напротив него и пристально посмотрела ему в глаза.

— Вы не будете участвовать в турнире! Я думаю, вы были правы, сказав, что убийца собирается использовать это сражение. Селеста случайно упомянула о том, что не кто иной, как Джайлс, настаивал на этом турнире. Это он все подготавливал. Ему будет так легко устроить вам западню, Роланд.

Он взглянул на нее с непререкаемой решимостью.

— Но я должен, Мередит! Постарайтесь это понять. У нас нет никаких доказательств, и я не собираюсь прятаться. Я устал от этих игр и хочу сразиться с ним в открытом бою. У меня нет причин бояться. Я могу победить его в честном поединке.

Мередит охватила паника — такая сильная, что все мысли о том, что она должна прятать свои чувства, вылетели у нее из головы. Она не могла потерять Роланда! В отчаянии она с мольбой взглянула в его голубые глаза.

— Умоляю вас, неужели вы не видите, что это безумие? Безусловно, оба они, и он и Орин, замешаны во всем. Кто же еще, если не они? В связи с предстоящей свадьбой здесь много людей, которые не только не приближены к моему отцу, но и могут быть участниками заговора. Только не допустите ошибки. Раз мой отец дал слово помириться с вами, он никогда не нарушит его. Лично он ни к чему не причастен.

Роланд, пристально глядя на нее, проговорил севшим голосом:

— Мередит, я не хочу оказывать на вас давление. Видит Бог, я не имею на это права. Но осмелюсь предположить… не означает ли ваше беспокойство о моей персоне, что вы продолжаете питать ко мне некоторые чувства? Что ваша любовь еще не совсем превратилась в ненависть?

Она не отвела взгляда, зная, что выдала себя, что когда-нибудь в будущем Роланд может использовать ее любовь к нему против нее же. Но она не станет отрицать правду, если эта правда сможет сохранить ему сейчас жизнь.

— Да, — сказала она сдавленным голосом, — как это ни глупо, но я продолжаю вас любить.

В следующий миг его руки сомкнулись вокруг нее.

— Мередит, не могу поверить в то, что это правда! Именно об этом я мечтал больше всего на свете, потому что я тоже вас люблю. Я люблю вас всем сердцем, всей душой.

Не веря своим ушам, Мередит, потрясенная, посмотрела на него. Но когда ее глаза встретились с его очами, сияющими любовью и счастьем, волна лучезарного света захлестнула ее.

Следующее, что она почувствовала, было прикосновение его губ к ее губам. Сердце Мередит переполнилось радостью, когда она попыталась сказать ему, как много значат для нее этот момент и его слова.

Только когда от его поцелуя она была близка к обмороку, а ее ноги стали ватными, он чуть отстранился.

— О, Мередит, я так счастлив, что вы все еще испытываете ко мне теплые чувства. Я так боялся, что убил вашу любовь.

Она вздохнула и сильнее прижалась к нему.

— Вы делали мне больно, но моя любовь, муж мой, мои чувства к вам такие сильные, что ничто не может уничтожить их — даже смерть.

Эти слова, сказанные вслух, заставили ее задуматься над тем, что они могут быть пророческими.

Услышав их, Роланд провел рукой по волосам Мередит и прижал ее к своей груди.

— С этого момента я сделаю все, чтобы оправдать вашу любовь.

— Сейчас нам надо уходить отсюда! — воскликнула она с мукой в глазах. — Я не хочу больше ни минуты находиться в обществе тех, кто хочет причинить вам вред.

Он застыл.

— Мередит, я не могу уйти в момент такого обострения.

Она оттолкнула его. От волнения голос ее стал хриплым.

— Вы говорите это только из гордости.