Властелин желания - Джессика Трапп

Еще чёрез два дня, когда Ариана зашла на кухню, Маргарет, прекратив помешивать жаркое, передала госпоже записку от Рэндалла. Сломав печать, Ариана прочла:

«Дорогая кузина!

Я так ничего и не получил от тебя и до сих пор не знаю, понравился ли тебе праздник у лорда Роберта. Надеюсь, у тебя все в порядке. Не хотел бы, чтобы с тобой произошла какая-нибудь неприятность».

Ариане стало страшно. Кузен ждал ее сообщений. Решится ли он приехать сюда, если она смолчит? Может быть, имеет смысл написать ему несколько строк о празднике и отнести сообщение в аббатство?

Но может ли она рисковать наконец-то наладившимися отношениями между нею и Гейбриелом? С ним ее жизнь стала более сложной, но одновременно и более интересной, и у нее не было никакого желания возвращаться к прошлому.

К тому же друзья Гейбриела перестали днем болтаться по кухне и большому залу. Хотя у ее мужа не было опыта управления замком, он интересовался всем, что касалось безопасности их жилища, и задавал такую массу вопросов охранникам и местным старикам, что его желание учиться снискало ему искреннее уважение окружающих.

И все-таки, несмотря на мир между ними, несмотря на то, что последние несколько ночей они провели вместе, Гейбриел так и не выпустил Найджела, который, по его словам, стал заложником ее хорошего поведения.

Кусая губы, Ариана решила, что, несмотря ни на что, покажет записку Гейбриелу и не станет из-за прихоти епископа рисковать их отношениями. Она и так очень боялась реакции мужа на то, что ей предстояло сделать, чтобы освободить Найджела.

В это время в кухню вошла Эдвина. Она хихикала каждый раз, когда Родни смотрел на нее своим единственным глазом. Если судить по ее счастливой физиономии, пиво в этот раз должно было получиться божественным.

– Как дела, Эдвина? – поинтересовалась Ариана.

– Почти готово, миледи.

Итак, все шло отлично. Валериану уже собрали, и Маргарет ощипала кур для праздника. Пройдет всего несколько дней, и Найджел будет свободен. Тогда у нее с Гейбриелом начнется по-настоящему спокойная семейная жизнь, если только за это время епископ не добьется, чтобы ее повесили за убийство мужа.

– Боже, миледи, что с вами? – Маргарет отложила в сторону деревянную ложку и вытерла руки о передник. – Что-то вы плохо выглядите…

– Просто я немного устала. – Ариана засунула записку за пояс. – Ребенок растет и становится тяжелее. Пройду-ка я ненадолго в сад. – Ей захотелось еще раз посмотреть на фиолетовые цветы.

– Позвольте сначала кое в чем признаться вам, миледи, – неуверенно проговорила Маргарет.

– Да, я слушаю. – Ариана подумала, что кухарка переварила горох, а может, сделала что-нибудь еще в этом роде и, как всегда, приняла это слишком близко к сердцу.

– О Боже, помогите мне все святые, – причитала Маргарет.

– Ну же, говори. – Ариана похлопала ее по руке.

– Я очень испугалась, когда была свадьба, потому что не знала лорда Гейбриела. И… Это я положила в вашу комнату записку про яд!

– Кто тут говорит про яд? – раздался рядом голос Гейбриела.

Женщины чуть не подпрыгнули от неожиданности. Боже, Боже, помоги нам, подумала каждая из них.

Подойдя ближе, Гейбриел поцеловал Ариану в лоб.

– Не меня ли вы собираетесь отравить, Маргарет? – Глаза его хитро прищурились, и Ариана поняла, что он услышал только последнее слово.

– Перестань шутить, Гейбриел. – Она повернулась, поднялась на цыпочки и поцеловала его в губы. Боже, что было бы, если бы он узнал о записке Маргарет и о том, что они собираются напоить его людей валерианой.

Гейбриелу определенно понравилось, что жена поцеловала его посреди кухни. Он обнял ее за талию, потом с чувством собственника погладил по округлившемуся животу.

Ариана многозначительно взглянула на Маргарет, и та, сразу поняв намек, поспешила вернуться к плите.

– Я хотела показать тебе одно послание. – Ариана достала из-за пояса записку епископа. – Прочесть тебе его? – спросила Ариана.

– Я умею читать. – Гейбриел быстрыми шагами вышел в сад, прилегающий к кухне, и развернул записку.

Ариана не могла не почувствовать облегчения. Большинство аристократов считали обучение чтению ниже своего достоинства, предполагая, что этим должны заниматься писари и работники суда. Из всех ее предыдущих мужей только Уильям умел читать.

Глубокие морщины образовались у Гейбриела на лбу, когда он прочитал послание епископа.

– Ладно, я разберусь с этим. – Его голос звучал уверенно.

– Да? И что ты собираешься делать?

– У тебя есть другие послания? Более ясные, с угрозами?

– Нет. Они всегда такие хитрые. Кузен прекрасно знает, что я не могу рассказать все о нем, не выдав себя.

– Я отправлюсь в аббатство и сам поговорю с ним.

У Арианы появилось такое чувство, как будто ей на грудь положили невероятную тяжесть. Если с Гейбриелом что-нибудь случится, она этого не переживет. В прошлый раз; когда он был в аббатстве, его посадили в железную клетку, и им обоим не следовало об этом забывать.