Сокровище влюбленных - Нора Робертс

— Правила всегда волновали тебя больше, чем меня. — Мэтью опустился на траву и похлопал по земле рядом с собой. — Начинай.

Тейт проигнорировала и приглашение, и протянутую полупустую бутылку пива.

— Как я понимаю, мои родители несут львиную долю расходов. Я намереваюсь тщательно рассчитать твою долю.

«Она сохранила южный акцент, соблазнительный, как ароматная ночь», — подумал Мэт.

— Не возражаю. Бухгалтерия — твоя епархия. Я в это не вмешиваюсь.

— Ты расплатишься, Лэситер, до последнего цента.

Мэтью глотнул пива.

— Я всегда плачу долги.

— Этот долг ты точно вернешь. Я прослежу. — Тейт перевела дух и перешла ко второму практическому вопросу, стараясь не отвлекаться на лунную дорожку, сверкающую в спокойной воде. — Как я поняла, ты учишь Ларю погружаться с аквалангом.

Мэтью пожал плечами.

— У него уже неплохо получается.

— Бак тоже будет нырять?

Даже в темноте она заметила, как вспыхнули глаза Мэтью.

— Это ему решать. Я не собираюсь давить на него.

— Я этого и не прошу. — Тейт настолько смягчилась, что придвинулась к Мэту поближе. — Он дорог мне. Я… я рада, что он хорошо выглядит.

— Ты рада, что он не пьет, — уточнил Мэт.

— Да.

— Он и раньше терпел. Как-то продержался целый месяц.

— Мэтью… — Прежде чем Тейт поняла, что делает, ее ладонь уже лежала на его плече. — Он старается.

— Мы все стараемся. — Мэт схватил ее за запястье, потянул и посадил рядом с собой. — Я устал смотреть на тебя снизу вверх. И потом, так я лучше тебя вижу. Твое лицо просто создано для лунного света.

— Держись от меня подальше и не распускай руки.

— Ради бога. Зачем мне ледышка? Ты с годами заледенела, Рыжик.

— Просто стала более разборчивой.

— Парни с дипломами, — фыркнул Мэтью. — Всегда подозревал, что тебе нравятся интеллектуалы. — Он опустил взгляд на ее руки, затем посмотрел ей в глаза. — Никаких колец. Почему?

— Оставим в покое нашу личную жизнь.

— Это будет нелегко, поскольку некоторое время нам придется работать в непосредственной близости.

— Как-нибудь справимся. А что касается работы, один из членов твоей команды обязательно будет погружаться с кем-то из нашей. Я тебе не доверяю.

— И так умело это скрываешь, — пробормотал Мэтью. — Прекрасно. Меня это устраивает. Мне нравится нырять с тобой, Тейт, ты приносишь удачу. — Он откинулся назад, уперся локтями в землю, уставился на звезды. — Давно я не плавал в теплых водах. Когда ныряешь в Северной Атлантике, быстро начинаешь ее ненавидеть.

— Тогда зачем ты там нырял?

Мэтью покосился на нее.

— По-моему, это личный вопрос.

Тейт отвернулась, проклиная себя.

— Да, но мной руководило профессиональное любопытство.

Ну, он вполне может удовлетворить ее профессиональное любопытство.

— За подъем с глубин металлолома платят большие деньги. На тот случай, если ты не слышала, детка, Вторая мировая война собрала большой урожай.

— Мне казалось, что единственный интересующий тебя металл — золото.

— Что угодно, лишь бы платили, милашка. А я чувствую, что это путешествие будет очень прибыльным. — Хотя изучение ее профиля приносило не только удовольствие, но и боль, он продолжил это занятие. — Ты в это не веришь?

— Не верю. Но папа не может отказаться от мечты. «Изабелла» и «Санта-Маргарита» заворожили его.

— И «Проклятие Анжелики».

— Да, как только он услышал о нем.

— Но ты больше не веришь в проклятия. И в магию. Образование вытравило из тебя веру в чудеса.

Мэтью сказал чистую правду, но почему-то ей было больно слышать это от него.

— Я верю, что амулет существует и находится на борту «Изабеллы». Цена колье складывается из его возраста, стоимости драгоценных камней и золота, а не из суеверий.

— В тебе ничего не осталось от русалки, Тейт, — тихо сказал Мэтью, еле удержавшись, чтобы не погладить ее волосы. — Раньше ты напоминала мне сказочное существо, для которого воздух и море — родная стихия. В твоих глазах было столько тайны, и казалось, что для тебя нет ничего невозможного.

Тейт задрожала, но не от резкого порыва ветра, и, защищаясь, заговорила с нарочитой холодностью:

— Не заговаривай мне зубы. Мы оба прекрасно знаем, что ты обо мне думал.

— Я думал, что ты прекрасна. И еще более недосягаема для меня, чем сейчас.

Тейт вскочила, ненавидя себя за то, что от такой наглой лжи ее пульс забился быстрее.

— Не сработает, Лэситер. Я отправляюсь в это путешествие не для твоего удовольствия. Мы — деловые партнеры. Пятьдесят на пятьдесят, раз так хочет мой отец.

— Ну разве не интересно? — прошептал он, затем медленно отставил бутылку и поднялся. Они стояли лицом к лицу. Он вдыхал аромат ее волос. Его пальцы пульсировали от воспоминания о прикосновениях к ее коже. — Я до сих пор возбуждаю тебя, не так ли?

Ей удалось изобразить легкое презрение.

— Твое самомнение находится там же, где и прежде: точно под «молнией» джинсов. Вот что я скажу тебе, Лэситер. Если мне станет скучно и захочется поразвлечься, я дам тебе знать. Не слишком надейся на это и постарайся не ставить себя в идиотское положение.

— Я совсем не чувствую себя идиотом, — ухмыльнулся он. — Мне просто любопытно. — Надеясь ослабить охватившее его напряжение, Мэтью снова сел. — Еще какие-нибудь правила, Рыжик?

Ей потребовалась целая минута, прежде чем она смогла доверять своему голосу.

— Если случится чудо и мы найдем «Изабеллу», я, как морской археолог, оценю и систематизирую все находки. Все до последнего гвоздя будет занесено в каталог.

— Прекрасно. Надо же как-то использовать твои ученые степени.

Тейт ощетинилась от явного пренебрежения ее достижениями.

— Двадцать процентов находок, которые я отберу сама, мы подарим правительству Сент-Китса и Невиса.

— Двадцать процентов — изрядный кусок, Рыжик.

— Прибавь немного славы к будущему богатству, Лэситер. В случае удачи я начну переговоры с правительством о создании музея. Музея Бомонтов — Лэситеров. Если «Изабелла» так богата, как предполагается, ты выделишь десять процентов из своей доли и все равно сможешь не работать ни дня до конца своей жизни. И не будешь испытывать недостатка в пиве и креветках.

Мэтью снова ухмыльнулся.

— Все еще злишься из-за той шпаги? Твои условия мне не нравятся, но я не возражаю.