Десять крошечных вздохов - К. А. Такер

Руки Трента сдвинулись, чтобы дотронуться до моих рук, когда он успокаивал меня, оглядываясь вокруг.

— Думаешь, им не было тяжело рассказывать, Кейси? Разве ты не видела мучение в выражениях их лиц, когда они рассказывали свои истории?

Я его больше не слушала. Я оттолкнула его руки и шагнула назад.

— Думаешь, ты можешь меня восстановить? Я что тебе питомец домашний?

Он вздрогнул, словно я дала ему пощечину, и я стиснула зубы. У него нет никакого права испытывать боль. Он заставил меня высидеть весь этот сеанс терапии. Онсделал больно мне.

— Держись от меня подальше.

Я отвернулась и зашагала вниз по улице.

Я не оглядывалась.

А он за мной не последовал.

Глава 12.

Руки Шторм беспокойно крутили браслет из бисера, когда часы показали семь. Было странно видеть, что она так нервничает, учитывая, что может топлесс раскачиваться над сценой в помещении, полном незнакомцев. Хотя я и не стала ей об этом напоминать, а просто помогла выбрать шикарное желтое платье, которое оттеняло тон ее кожи и подчеркивало изгибы тела, но не слишком сильно. Я помогла ей застегнуть ожерелье и заколоть волосы сзади, перекинув их на один бок. Но по большей части, я чертовски сильно старалась улыбаться, когда все, чего мне хотелось, — свернуться калачиком и спрятаться под одеялом. В одиночестве.

— Десять крошечных вздохов, — пробормотала я.

Она нахмурилась, смотрясь в зеркало.

— Что?

— Сделай десять крошечных вздохов. Ухватись за них. Почувствуй их. Полюби их.

Голос моей матери звенел в ушах, когда я повторяла ее слова и боролась с приступом удушья. Из-за этого дурацкого сегодняшнего сеанса я нервничала, все мои защитные барьеры дрожали, а способности спрятать боль был брошен вызов.

Шторм нахмурилась сильнее.

Я пожала плечами.

— Не знаю я. Так всегда говорила мама. Если разберешься, дай мне знать, ладно?

Она медленно кивнула, а затем я смотрела, как она медленно вдыхает и выдыхает, и представила, как про себя она считает. Это заставило меня улыбнуться. Словно я передала кое-что от своей мамы Шторм.

Мы услышали стук в новую входную дверь и, мгновением позже, с замком уже неумело обращались маленькие ручки Мии. Все стихло, а затем появилась Мия, сильно топая босыми ножками по полу, пока бежала вниз по коридору с криком:

— Мамочка! Здесь полицейский, чтобы тебя забрать!

Я фыркнула и подтолкнула Шторм по направлению к двери.

— Хватит суетиться. Ты отлично выглядишь.

Офицер Дэн находился в гостиной. Он сунул обе руки в карманы джинсов, вытащил их, потом сунул одну, вытащил. Я не могла немного не улыбнуться, пока наблюдала за ним. Он нервничает, как и Шторм. Хотя, когда он увидел ее, его лицо озарилось.

— Привет, Нора.

Нора? Его светлые волосы были беспорядочно уложены, торча вверх. Он был одет в облегающую черную футболку-поло, которая подчеркивала его крепкое телосложение. Я уловила слабый запах мужского одеколона. Не слишком сильный. Вполне достаточный. В общем, офицер Дэн привел себя в порядок очень даже хорошо.

Она вежливо улыбнулась в ответ.

— Привет, офицер Дэн.

Он откашлялся.

— Просто Дэн.

— Ладно, Просто Дэн, — повторила она, а затем комната заполнилась неловким молчанием.

— Офицер Дэн принес тебе цветы, мамочка! Лилии!

Мия побежала на кухню, где Ливи ставила в кувшин для молока красивый букет насыщенно-красных тигровых лилий. Мия потянулась, чтобы схватить один цветок, и перевернула кувшин. Повсюду разлилась вода, и рассыпались цветы.

— Дерьмо! — объявила она.

— Мия! — одновременно возмутились Шторм и Ливи, на мгновение открыв рот от удивления.

Глаза Мии расширились и округлились, когда она переводила взгляд с одной на другую, осознав, что сделала.

— Всего одно. Да, Кейси?

Мои руки взлетели ко рту, чтобы сдержать смех, когда Ливи кинула на меня убийственный взгляд.

— Цветы красивые, Дэн.

Шторм бросилась подбирать все с пола. Я воспользовалась этим, как своим шансом привлечь его внимание.

— Она очень нервничает, — одними губами сказала я, не издав ни звука.

В его глазах мелькнуло удивление. Он знал, чем она занимается. Вероятно, он, как и я, сделал ложное предположение — что Шторм сделана из стали. Хотя это не тот случай. Далеко не тот.

Он кивнул и подмигнул мне. Откашлявшись, он сказал:

— Я зарезервировал столик на половину восьмого, — шагнув ближе, он протянул Шторм руку. — Нам нужно выйти сейчас, Нора. Ресторан находится у воды. Потребуется некоторое время, чтобы добраться туда с таким-то движением.

Она подняла на него взгляд и улыбнулась, вся суетливость с цветами испарилась.

Отлично. Взял дело в свои руки. Умно, Дэн. Два очка в твою пользу.

— Повеселитесь. Мы не будем дожидаться!

Я уловила, что щеки Шторм стали малиновыми перед тем, как закрылась дверь, возвращая мое мрачное настроение.

* * *

В итоге, ту ночь я отработала без Шторм. Мне нужно было отвлечься. Когда прозвучал последний вызов на сцену, а Трент так и не появился и не написал сообщение, мое разочарование меня словно парализовало. Да и зачем бы ему приходить, напомнила я себе. Я орала на него, как психопатка, стоя посреди улицы, и велела держаться от меня подальше.

Следующим вечером Трент также не пришел в «У Пенни». И следующим вечером. Три дня спустя я думала, что могу сойти с ума. Какая бы ярость во мне не струилась в день сеанса горя, ее затмила новая пустота. Пустота из-за отсутствия Трента. Она пульсировала, будто глубокая боль, в каждой клеточке моего тела. Я жаждала его присутствия, его тела, его голоса, его смеха, его прикосновения, всего, что связано с ним.

Я нуждалась в нем.

Я нуждалась в Тренте.

* * *

В полдень четверга я сидела на нашей кухоньке, одетая в короткие шорты и майку. Я уплетала кукурузные хлопья, пялясь на свой телефон так, словно пыталась заставить сообщение прийти на него. В конце концов, я втянула полные легкие воздуха и заставила свои большие пальцы набрать текст.

Я: Как насчет утреннего развлечения?

Я сидела за столом и таращилась на эту тупую штуку, думая, удалил ли он уже мое сообщение и побеспокоился ли вообще его прочитать. Я обдумывала возможность прижаться ухом к стене, которая была смежной в наших квартирах, чтобы понять, смогу ли я уловить какие-нибудь его комментарии, вроде «Сука ненормальная». Хотя это не было чем-то таким, что сказал бы Трент, даже если бы это и было правдой. Чем оно и было.