Случайные соседи - Ксения Чапин

Йошка отсел от меня, и не реагировал на мои намеки быстрой и жестокой расправы. Гинеколог недоделанный! Почему я не закрылась в доме? Или в погребе?!!!

- Он передал тебе «Пока-пока», и поцелуйчики. – Иош сбросил вызов. – А теперь, слушай сюда Мириам. Без консультации врача такие вещи не делаются. И я вмешиваться не собираюсь, потому что… Блин… Мири, я могу только посоветовать серьезнее отнестись к возможной беременности! Послушай моего совета…

- Ты советуешься со всеми, кроме меня? – Финальным аккордом был появившийся из ниоткуда, словно джин, Давид.

- Брат, займись своей женщиной. Она тут собралась серьезные препараты пить, чтобы не зале… - Я отвесила Иосифу смачный подзатыльник. А еще говорил, что влюблен. Бестолочь… - Речь же идет о возможном ребенке? Это что, шутки?

Или это я бестолочь? Может, у нас с Иошем намного больше общего, чем я думаю? Щеки залились румянцем. Мне было безумно неловко!

Джин, то есть Давид, стоял на месте и кипел от злости.

- Ну это… я пойду. – Вырвав телефон из цепких пальцев младшего Леманна, я со всех ног бросилась к дому, по большой дуге оббегая Дэви, и попыталась защелкнуть замок. Потом съезжу в аптеку. Время есть!

В конце концов, планирование беременности, это дело женщины. Эмансипация, феминизм, защита прав слабого пола на собственное тело и репродуктивную систему!

Я совсем не правильная еврейка! Абсолютно!

Изабелла была бы просто в восторге от перспективы забеременеть! Я поморщилась! Надо же было опять вспомнить эту даму!

- Мириам. – Строго сказал Давид, и просунул пальцы между дверью и косяком. Я не успела остановиться, и с силой прижала их. Леманн не издал ни звука. Просто оттолкнул дверь, зашел в дом, не обращая внимания на покрасневшие фаланги, и принялся ощупывать содержимое шкафа в коридоре.

- Ччч-что ты делаешь? – От стресса, я начала заикаться.

– Хочу вещи твои собрать. Ищу сумку, или чемодан.

- Я же сказала, что не согласна… - Я попятилась назад, споткнулась о свой же кроссовок, и привалилась к стене.

- А я больше не спрашиваю.

Глава 46. Бескомпромиссность

- Все. Теперь ты готова переезжать. – Леманн кое-как собрал на ощупь мои вещи в большую сумку и выжидающе ждал, что я отвечу ему на это. Я прижимала к себе кисти и краски, мешая упаковать и их, и жалась в углу. Помощи не дождется!

- Не готова.

- Пойдем.

- Не хочу.

- Ладно. – Он шел на мой голос. Перекинул ремешок сумки с одного плеча на другое, и, подхватив меня под коленки, забросил себе на спину.

- Аййй….. – Запищала я, когда его ключица впилась в мой живот, а ребра вдавились так, что тяжело было вздохнуть. – Ты упадешь сейчас, споткнешься…

- Не упаду. Ты меня недооцениваешь.

Так мы и пошли по поселку. Пара поворотов. Кисти и пузырьки с разноцветным содержимым выпадали у меня из рук, и оставляли след. Как будто я была Греттель с хлебными крошками, и кто-то пойдет меня искать, в пряничном домике Леманна.

Мимо проходили представители общины и давились смешками.

- Давид, это она?

От стыда, я готова была провалиться под землю! Среди них были и женщины, отмывавшие вместе со мной Микву.

- Да. – Коротко отвечал он, и, подбрасывал меня чуть вверх, считая, что устраивает поудобнее.

- Я же не мешок с картошкой? – Возмущаясь от чистого сердца.

- Ты – мешок с неприятностями!

- Так проще…

- Мири, помолчи. Не наговорилась еще? Хочешь, Йошке позвоню, и он с тобой еще раз побеседует? С профессионалом приятнее… пользы много.

- Ты… ты! Жуткий человек! – На этой фразе мне вспомнились слова матери Давида: «…иногда будет казаться, что он душит тебя, Мири. Слишком много просит, забирается под кожу, в желании все контролировать».

А ведь нужно было прислушаться!

- Я очень не хороший. – Спокойно согласился мужчина. – И ты сама напросилась.

Владения Давида были обнесены живой высокой изгородью, с кованой калиткой, цветущими кустами роз, и посыпанными гравием дорожками. Дом, казалось, состоял из сплошных окон.

Небо стало пасмурным. Мелко накрапывал дождь, а там… внутри… был уже зажжен свет.

Сотни лампочек, и свистящий на плите чайник на кухне.

- Добро пожаловать домой. – Меня аккуратно сгрузили на мягкий диван. Потом Дэви закрыл за нами дверь, и бросил у входа вещи.

Древко двух уцелевших кистей, впились в мои ладони. Сжимая их в кулаки, я потерла лицо. Меня надежно укрыл занавес из распущенных волос. Деревянный пол полностью поглощал шаги, и я не заметила, как Леманн пошел ближе, опустился на корточки передо мной, и убрал за спину волосы.

- Ты должна была со мной поговорить. В первую очередь. – Я не хотела его слушать, и зажала теперь уши. Кисти взметнулись вверх, и легко оцарапали кожу на щеках.

- Я никому ничего не должна! И если уж на то пошло, то мы знакомы без году неделю, я молодая и неопытная, но ты то! Как ты прошляпил момент с предохранением?

- Я раздумывал, как бы сказать, что люблю тебя.

- Великолепно! Превзошел все мои ожидания! Поздравляю!

- Ты такая колючая! – Коротко засмеялся он, и убрал мои кулаки с ушей. – Что тебя так испугало?

- Он еще спрашивает… - Мои глаза наполнились соленой водой, и я подняла их к потолку, во избежание Вселенского потопа.

- Конечно! А как ты хотела? Ты волнуешься, а я не должен спрашивать, почему?

- А нет повода?

- Нет.

- Это просто невозможно… Ты – невозможный! – Я вскочила на ноги. Насладилась своим превосходством, посмотрела сверху вниз, но уже через мгновение надо мной опять возвышалась огромная, высокая фигура.

- Ты думаешь, что я не смогу о тебе позаботиться? – От улыбки Давида не осталось и следа. Каштановые брови сошлись на переносице. – Если будет ребенок, значит, будет ребенок. Я с тобой. И ты же любишь меня? В чем проблема? Нужно гробить свое здоровье, экспериментируя с сомнительными «лекарствами»?

Как у него было все просто!

Он бил не в бровь, а в глаз, лишая меня малейшего шанса оправдаться. Слезы широкими реками хлынули из глаз, и я всхлипнула.

- Ну, какой ребенок, Дэви? Ты меня то видел? Нет… не видел… Я крайне неустойчивая, подверженная неврозам, и стоящая на учете в псих… - Я не смогла договорить. Вытерла рукавом одну правую щеку, и шмыгнула носом.

Меня снова взяли на руки, заставляя обхватить руками и ногами мужское тело, и понесли… понятия я не имела, куда меня