Графиня по воле случая - Мишель Уиллингем

Стивен отхлебнул из чашки крепкий чай и поднял голову, когда в гостиную вошел отец. Джеймс не слишком хорошо выглядел: волосы подернулись сединой, от углов рта пролегли глубокие морщины.

– Твоя мать сказала мне, что в Лондон вернулась та женщина, – заметил он.

– Вы имеете в виду, моя жена. Джеймс откашлялся и добавил:

– Ее дядя собирается сегодня вечером препроводить ее на бал к леди Тислвэйт. Я подумал, что надо предупредить тебя о сплетнях.

Стивен поднялся, подошел к камину и уставился на тлеющие в нем угли. Он надеялся, что Эмили подчинится его решению.

– Спасибо за заботу. Но у меня есть другие, более серьезные поводы для размышлений, чем то, что обсуждает кучка старых сплетниц. – Он пошуровал кочергой в камине, подняв сноп искр. – Думаю, тебе надо знать, что твой собственный дом теперь тоже небезопасен. Меня вчера чуть не отравили.

Отец замер на месте.

– Что ты имеешь в виду?

Стивен рассказал о коте и отравленном печенье и добавил:

– Я думаю, что убить меня пытается тот же человек, кто украл доход от рейса «Леди Вэлиент».

– Но кто это? У тебя есть подозрения?

Стивен поставил на место кочергу.

– И даже несколько. Но никаких доказательств.

– Может быть, Квентин сможет помочь.

Стивен резко поднял голову:

– Квентин был как-то связан с этим делом?

– Он потерял на этом рейсе немало денег. Моих, между прочим. – Маркиз поморщился и пробормотал что-то о безответственности младшего сына.

Стивен его больше не слышал. Квентин ведь говорил что-то о финансовых проблемах и даже поддразнивал Стивена, что в случае его смерти именно он, Квентин, станет наследником. Неужели за невинными шутками скрывались темные страсти? Стивен просто не в состоянии был в это поверить.

– Где он сейчас?

– Точно не знаю. Кажется, он говорил что-то о визите к лорду Карстерсу. Я надеюсь, что он заинтересуется мисс Херефорд. Может быть, все-таки удастся принять ее в нашу семью, несмотря на то что ты упрямо называешь то существо своей женой.

Но Стивен уже не думал о мисс Херефорд. Ему очень не хотелось думать, что брат может быть как-то связан с врагами, но рисковать он не мог.

– Я найду Квентина.

Отец пересек комнату и положил руку Стивену на плечо. Впервые за много лет он проявил по отношению к сыну какие-то эмоции.

– Будь осторожен.

Стивен крепко схватил отца за руку:

– Буду.

* * *

Через час, когда Стивен появился в доме Кар-стерса, внутрь ему пришлось пробиваться с боем.

– Милорд, лорд Карстерс просил его не беспокоить, – как мог, протестовал лакей. – Он сегодня не слишком хорошо себя чувствует.

– Я ищу своего брата Квентина. – Стивен, не останавливаясь, прошел в глубину дома, вынуждая лакея едва ли не бежать следом.

– Я никогда его здесь не видел, милорд. И уверяю вас, сейчас неподходящее время для нежданного визита к лорду Карстерсу.

Лакей решительно встал перед дверью кабинета, преградив Стивену путь. Черный жилет натянулся на громадном животе, пуговицы грозили отлететь в любую минуту.

– Может, и нет. – Вот только если бы он поел отравленного печенья, со здоровьем у него бьшо бы куда хуже. – Но я должен увидеть виконта.

Стивен попытался протиснуться в дверь – непростая задача, учитывая размеры лакея. Больше лакей не рискнул возражать графу.

Он толкнул дверь, но она оказалась заперта. Стивен резко постучал и требовательно сказал:

– Карстерс, откройте дверь! Молчание.

Он загремел кулаком громче, но ответа не было.

– Ключ у вас есть? – спросил он у лакея. Слуга фыркнул, выражая негодование, и его седеющие бакенбарды возмущенно задрожали.

– Милорд, если хозяин не хочет, чтобы его беспокоили, то мой долг...

– Черт бы побрал ваш долг! Вчера кто-то хотел убить вашего хозяина. Собираетесь вы найти ключ или мне придется выломать дверь?

Лакей продолжал колебаться, но угрожающий взгляд Стивена живо отправил его на поиски.

– В чем дело? – раздался женский голос.

Стивен оглянулся. С лестницы в коридор заглядывала леди Карстерс. Ее темные блестящие локоны свисали в беспорядке, а за спиной маячила горничная с щеткой для волос.

Стивен вежливо наклонил голову:

– Простите, леди Карстерс, но мне необходимо поговорить с вашим мужем. Мдгу я спросить, как давно он уединился в кабинете? – И он в третий раз решительно постучал в дверь.

– С утра. И просил его не беспокоить.

Вернулся дворецкий. Стивен вставил ключ в скважину и повернул. Затем сильно нажал на дверь плечом. Дверь распахнулась.

Кабинет был полностью разгромлен. А в центре лежало тело виконта. Он был мертв.

– Дорогая моя, почему ты не готова? – Найджел открыл дверь в библиотеку, где сидела за книгой Эмили. – Сегодня твой настоящий дебют! И разве ты не собираешься продемонстрировать леди Тислвэйт, что она ошибалась на твой счет?

– Муж считает, что мне не следует там появляться. Он говорит, что это слишком опасно.

– Опасно? О чем это он?

Она рассказала о покушениях на жизнь Стивена.

– Он кого-нибудь подозревает?

Она кивнула:

– Я уверена, что со временем он все вспомнит. Но я боюсь, что с ним что-нибудь случится.

– Да, я тоже думаю, что со временем к нему вернется память. – Он неожиданно широко улыбнулся. – Но, честно говоря, единственное, чего Уитмору следовало бы всерьез бояться, это того, что какой-нибудь денди уведет тебя у него из-под носа.

Она тоже выдавила из себя улыбку:

– Хотела бы я, чтобы это действительно была единственная проблема.

– Ну-ну! Ты что, правда думаешь, что, пока ты танцуешь на балу, что-нибудь случится? Там ты будешь в большей безопасности, чем где бы то ни было еще. И я не собираюсь позволять тебе отсиживаться. – Он осторожно дотронулся до ее подбородка. – Ну-ка, пусть горничная побыстрее оденет и причешет тебя. Встретимся внизу. Экипаж ждет.

Стивену это наверняка не понравится. Но Найджел прав: что, скажите на милость, может случиться посреди бальной залы, среди сотен людей?

Эмили резко вдохнула и схватилась за столбик кровати – Беатрис затягивала корсет. За корсетом последовали несколько слоев кринолина и нижних юбок и, наконец, бальное платье цвета слоновой кости, подаренное Стивеном. Муж не пожалел денег, и все в наряде было идеально, от платья до мягких кожаных танцевальных туфелек, идеально сидящих на ноге.