Наследник олигарха - Марика Крамор

— Мишенька, здравствуй, мой хороший, — глаза женщины загораются при виде внука. Она искренне и так тепло улыбается. Восхищённо смотрит на малыша, с упоением впиваясь взглядом в его лицо.

— Привет, — Мишка радостно лепечет в ответ, коверкая буквы. — А мы туда идём! — сжимая мою ладонь, указывает пальчиком за дом.

Там простирается довольно большая территория зелёных насаждений, дорожки, лавочки, а по центру — большая детская площадка. Мы здесь с сыном гуляем, когда мне лень идти ещё куда-то.

— Ух ты, как интересно. А меня возьмёте с собой?

Мишаня переводит на меня вопросительный взгляд, а я уверенно киваю в ответ на немой вопрос.

— Возьмём! Пошли!

— Погоди, Мишенька. Смотри, что тебе бабушка привезла.

Лидия Владимировна приехала в сопровождении двух помощников. Один из них приближается к нам с огромной связкой разноцветных шаров, которые тут же взмыли вверх, натягивая ленточки.

Как ещё сынишка устоял на месте, а не ринулся вперёд, хватая белые веревочки, я и сама не знаю. Но счастья, писков и неудержимых восторгов было много. Очень много.

— Спасибо, — благодарю Лидию Николаевну, пока Мишаня уверенно забирается на качели.

— Ну что вы, Влада, мне в радость. Я даже не могу выразить словами. Это такое счастье. У меня есть внук. Я когда-то думала, что и не доживу до этого момента.

Ее слова отдаются горечью глубоко внутри, а женщина улыбается так же тепло.

Она разговаривает с Мишей. Спрашивает, знает ли он цифры, буквы. Породы собак и кошек. Обещает в следующий раз привезти ему энциклопедию песиков с картинками. «Там будут все-все породы».

— Лучше кошек! А я там Дымку найду!

Я кратко поясняю, что это наш котёнок, которого, кстати, ее сын снял с дерева в ненастную погоду.

— Мы ее приютили, а она и прижилась у нас. Ласковая очень. С Мишкой любит спать. Только Демиду периодически от неё достаётся.

Я, поддаваясь легкой атмосфере дружелюбия и веселья, рассказываю Лидии Владимировне, как Дымка нагадила в туфли ее сыну.

А женщина неожиданно прикрывает рот рукой, стараясь сдержать смех.

— За что это она так Демида невзлюбила? — звенящим голосом интересуется, хихикая.

— Он ее обижает, обзывает блохастиком, — я уже и сама смеюсь, раскачивая Мишку, а он просит ещё и ещё выше.

— Демид раньше очень любил собак. Почти все породы знал наизусть. Особенный трепет испытывал перед овчарками и догами. Полдетства просил у нас с Андреем. А мы так и не завели.

— А почему не позволили? — вспоминаю короткий разговор с Демидом, когда он нехотя признался, что его отношения с отцом были далеки от идеала.

— Супруг против был. Не выносил живность в доме. А я вот сейчас подумываю кошечку взять. Все веселее, чем одной постоянно быть.

— Вы редко видитесь с сыном? — волна доверия к этой женщине подстегивает меня побольше узнать о Демиде. Ведь, как выяснилось, я знаю его не так уж и хорошо.

— Да. У него всегда расписание забито. Вот сейчас, к примеру, поездка в Афины. То встреча важная, то контракт горит, то ещё что-нибудь. Но он все равно обо мне заботится.

— И о Мишке тоже.

Малышу надоело качаться, и он, не дождавшись, пока качели остановятся, спрыгивает на землю и падает на колени, теряя равновесие. А я немедленно делаю ему замечание, краем уха отмечая, как Лидия Владимировна ахнула и подалась вперёд корпусом.

— Отряхивайся, и вперёд. В следующий раз будешь внимательнее.

Мишаню вообще не смутило, что он порвал себе штаны на коленке. Поднялся и помчался дальше, крутить на удивление пустую карусель.

— Влада, расскажете, как вы раньше жили, когда Мишутка был совсем маленький? Вам, наверное, родители помогали с ним? Я так поняла, что вы работали тогда…

— Да. Сначала родители. Или сестра. Потом пришлось искать няню, когда он подрос и маме стало сложно за ним смотреть. Мне повезло найти преданную и хорошую няню. Она и сейчас с Мишкой сидит. Даже не знаю, что бы я делала, если бы не она.

— Представляю. Тяжело с ними, когда они подрастут, глаз да глаз нужен.

Подобные женские разговоры царили почти час. Лидия Николаевна спрашивала, как прошли роды. Как долго я восстанавливалась. А я вспоминала и делилась смешными случаями из нашей с сыночком жизни.

Удивительно, но она ни разу не уколола и не высказала недовольства, что я не рассказала их семье о Мишке. Единственное замечание, которое женщина себе позволила — что она была бы очень рада все-таки узнать о нем пораньше.

Вместо оговоренного часа незаметно пролетели два с половиной. Мишаня начал капризничать и хныкать. А Лидия Николаевна тактично заметила, что ей пора собираться домой, «да и Миша уже устал».

Только мы выдвинулись в обратный путь, как из сумочки послышалась мелодия моего мобильного. И я, кажется, догадываюсь, кто звонит.

— Алло, — прикладываю к уху телефон, наблюдая, как сынок еле плетётся. Устал. Эх… упустила я время. Нужно было раньше домой идти.

— Привет, — голос Демида воодушевленно льётся из динамика, лаская слух. — Как вы?

— У нас все хорошо. Как твои переговоры?

— В порядке, сегодня прилетаю. Я уже в аэропорту. Задолбался.

— Ну ничего. Дома отдохнёшь, выспишься.

— Это вряд ли. Как там Мишанька мой?

— У него все как положено. Разбил колено, порвал штаны… отряхнулся и пошёл дальше, — смеюсь, а Демид уточняет:

— Насчет колена ты пошутила?

— Да. Там всего лишь царапина.

В разговоре провисает напряженное молчание, а после звучит неожиданное:

— А ещё я безумно соскучился по вам.

Слух царапает последнее слово, но я точно