Малая - Алайна Салах

Странно, но пробуждение в чужом доме, в чужой постели, рядом с чужим мужчиной, не вызывает во мне ни чувства стыда, ни желания поскорее сбежать. Несмотря на изрядное количество алкоголя, события прошлой ночи я помню до деталей и ничего не стала бы менять. Даже сцену с обманувшим меня Родионом. Это была замечательная ночь, которая многое расставила по своим местам.

Север поворачивает голову, и наши взгляды встречаются. Сердечный ритм ускоряется, в груди заметно тяжелеет. В утреннем свете его глаза выглядят особенно яркими, а сам он – невероятно притягательным и красивым.

– Только что. Как спалось?

– Хорошо. – Уткнувшись щекой в одеяло, я продолжаю его разглядывать. – А тебе?

– Нормально. Время почти десять. – Он кивает на невидимые часы. – Тебе домой торопиться не нужно?

Я энергично мотаю головой.

– Не-а. Вчера все поменялось. Пока вообще не представляю, как и где буду жить. – Я ловлю себя на том, что говоря это, не могу перестать улыбаться. – Свадьбы не будет. Вчера забыла тебе сказать.

Не похоже, что эта новость производит на Севера глубокое впечатление. Его лицо не меняет своего выражения, а в глазах читается скепсис.

– А жених-то об этом знает?

– Нет еще. Но узнает обязательно.

– Ясно. – Заложив руки за голову, он снова смотрит вверх.

По-своему трактуя подобную реакцию, я глажу его плечо. Север ошибочно полагает, что я его обманываю. Думает, что причина того, что я нахожусь рядом – алкоголь. Это не правда. Я хотела быть именно с ним, а спиртное просто помогло мне решиться.

– Не считай, что я тебя использовала. Совсем не так. Я позвонила, потому что хотела. Потому что все это время не могла выкинуть тебя из головы.

– Ты мало спала и много выпила, – негромко произносит Север после небольшой паузы. – Не говори того, о чем будешь жалеть.

– Я абсолютно вменяема, – возражаю я, ничуть не задетая его недоверием.

Напротив, оно вызывает желание доказать, что мои эмоции – искренни, а порывы – чистые. Моя зажатость куда-то испарилась, и сейчас я едва ли не впервые в жизни испытываю потребность быть честной и открыто говорить о своих чувствах без боязни быть отвергнутой или неправильно понятой. Впервые шагнув в неизвестность, я захотела и дальше быть смелой.

Для чего врать себе самой? Ясно как день, что я в него влюблена. В Севера. Наш секс стал тому новым доказательством. Интим с Родионом никогда не вызывал во мне такую бурю чувств и эмоциональных переживаний.

– Ты стал тем, что повернул мою жизнь на сто восемьдесят градусов, – продолжаю я, звеня от волнения. – Благодаря тебе я вернула себе связь с собой же. Стала лучше понимать, чего мне хочется, и замечать, что многие реакции и внутренние установки – они не мои, а кем-то подброшены. А на деле я совершенно другая… Не хорошая, не прилежная. Я склочная, амбициозная, капризная… Неидеальная, но живая. Именно твоя честность с самим собой и окружающими стали для меня примером…

– Ты слишком хорошо обо мне думаешь, малая, – нахмурившись, перебивает Север. – Я не задавался целью стать твоим проводником в лучшую жизнь. Свои намерения я честно озвучил. Меня интересовал только секс.

– Но это же неправда. Для чего было вести меня в ресторан и давать денег в день нашего знакомства. Или помогать с работой?

Север шумно вздыхает. Словно с раздражением.

– Если бы это был просто секс, тебя бы мало заботило мое удовольствие, продолжаю я, подстегиваемая его молчанием. – За ночь я получила два обалденных оргазма. Это о чем-то да говорит.

– Типичная женская черта – притянуть факты за уши, чтобы доказать свою теорию.

– Не верю, что все, что ты делал лишь для того, чтобы залезть ко мне в трусы, – возражаю я с укором. – Миссия выполнена. Ты со мной переспал, однако до сих пор не выгоняешь из дома.

Усмехнувшись, Север на меня косится.

– Может быть, потому что рассчитываю на прощальный минет.

– Думаешь, я буду против? – Я без стеснения удерживаю его взгляд. Собственная раскованность не перестает удивлять меня саму. – Брать у тебя в рот мне понравилось.

Цвет его радужки заметно темнеет, а рука словно на автомате опускается под одеяло.

Знакомая жаркая вспышка эхом проносится по телу, сконцентрировавшись в животе и щеках.

– И чего ты покраснела? – Медленно оглядев мое лицо, Север откидывает одеяло. Мой взгляд завороженно застывает на внушительной эрекции. – Соси, раз понравилось.

57

– Неохота никуда уходить, – тихо признаюсь я, глядя на полоску света, разделившую стену напополам. – У тебя так спокойно.

– Я тебя не выгоняю.

В ответ я просто улыбаюсь. Не хочется забегать вперед, чтобы не спугнуть то, что есть здесь и сейчас. Я и Север, лежащие в одной кровати. Моя голова покоится на его плече, а он свободной рукой держит сигарету, которую неспешно подносит ко рту, выдувая сладковато-терпкий дым. Сцена, достойная фильма.

– А ты любил своего отца?

– Да, очень.

– Вы были близки?

– До какого-то времени. Лет до семнадцати, наверное.

Я снова улыбаюсь. Трогательно, когда между отцом и сыном имеется крепкая душевная связь.

– А что случилось потом?

– Я уехал из дома. Думаю, я его разочаровал.

– Чем?

– Тем, что пошел по неправильному пути, по его мнению.

Я непроизвольно киваю. Это актуальная проблема, которую мне предстоит в ближайшее время решить. Сообщить папе, мечтающему увидеть меня замужем за Родионом, о том, что этого не случится.

– Когда-то это было моей главной фобией. Разочаровать папу.

– Было? – не без иронии переспрашивает Север.

– Да. Я всегда жила с оглядкой на то, что он думает. Всегда выбирала его, сколько себя помню. А теперь даже не знаю, принадлежали ли мне когда-то мои желания. Хотела ли я в действительности поступать в вуз и быть стилистом. Правильно ли я сделала, что перестала общаться с мамой. И много чего еще.

Я прикрываю глаза. Даже удивительно, как много вспышек озарения пришло ко мне за последние сутки. Я словно получила возможность увидеть всю свою жизнь со стороны без фильтров и постороннего шума. Картина сложилась удручающая. Я не жила, а существовала в роли бесправной марионетки, которую сама безоговорочно приняла. Север все изменил.

– Ты, кстати, не слишком-то разговорчив, – я шутливо толкаю его в бок.

Потрепав меня по плечу, Север смеется.

– Просто высосала из меня все соки.

Его негромкий смех подтверждает то, что я почувствовала несколько минут назад: невидимая стена между нами исчезла. От осознания этого хочется улыбаться. Понятия не имею, что будет между нами завтра, но сейчас, в моменте мне очень хорошо.