Сколько стоит любовь? - Эльза Ярс

— Здравствуйте! Меня зовут Роман.

После я познакомился с дядей Колей, родным братом именинницы, и его семьёй. Они все сидели по одну сторону стола, а напротив сидела привлекательная пара, ровесники родителей Маргариты. Как оказалось, это друзья семьи. Милейшая семья, с мужем-юмористом во главе.

Находясь рядом с такими открытыми, позитивными людьми, я наслаждался атмосферой родства, чувством принадлежности. Только сейчас я понял, чего мы были лишены с Мариной все эти годы. Да, мы неизменно поддерживали друг друга, общались и даже шутили между собой. Но нас было всего двое. Двое против всех и целого мира. Никаких семейных празднований в шумной компании. Никаких приезжих родственников, например, с Урала (об этом я и не жалею, если честно). Не стало у нас после потери родителей семейного «клана». А тут… Тут был. Я жадно наблюдал за их общением, поведением, отношением друг к другу. Мне показалось, что каждый из присутствующих способен встать горой друг за друга. Сможет стать поддержкой, опорой для близкого человека, а если нужно, то и просто жилеткой, чтобы выплакаться. И мне это очень импонировало.

За столом шутили, рассказывая смешные случаи из своей жизни и жизни незнакомых мне людей. Старшее поколение, специально для меня, вспоминали детские проделки не только Риты и Светы (жаль, я пока был не знаком с её лучшей подругой), но и свои. Эти милые рассказы с налётом ностальгии и грусти по ушедшей молодости их ничуть не опечалили, а скорее наоборот. Их истории лишний раз доказывали и показывали, как много за прошлые годы ими было прожито. Сколько хорошего и доброго было в их жизни.

Меня не тыкали извечным: «Когда свадьба?», и не задавали других каверзных вопросов. И лишь в одном моменте, я немного растерялся. Когда общительный и шумный Николай, уж не знаю сам, или по наставлению любопытствующих женщин, спросил меня:

— А чем ты занимаешься?

Рита с интересом посмотрела в мою сторону. Ну, да, ей же я так ничего и не рассказал.

— Авто ремонтом. — ответил максимально спокойно.

— Слесарь, что ли? — решил уточнить Николай.

— Почти. У меня есть доля в бизнесе моего знакомого. Может быть, Вы слышали о сети шиномонтажных точек. У них главный офис в большом центре автосервиса на Коммунистической?… — описал наше с Санычем «предприятие».

— Серьёзно? — подобрался Дмитрий Васильевич. — Хорошее место. Я там неоднократно бывал. — с одобрением покачал он головой.

Рита послала мне красноречивый взгляд: «И ты молчал?!». Я ответил ей извиняющейся улыбкой и сжал крепче пальцы на её руке, которая лежала на моём бедре, прячась от посторонних глаз под скатертью.

День плавно перешёл в вечер. Мясные и салатные вкусности уступили место домашнему торту и большому, красивому самовару в середине стола. Так всё уютно и красиво!

— Уж, не моя ли девушка, такую красоту приготовила? — указал кивком головы на торт и склонился к плечу Риты, шепча ей на ухо.

— К сожалению нет. Не жди от меня подобной роскоши. Тортами у нас заведует тётя Света (жена Николая). А я запекала мясо, которое ты только что уплетал, как голодный зверь. — поддела меня моя женщина. Ух! Как она меня возбуждала в такой момент! Жаль обстановка не располагала…

— Ммм… торт восхитительный! — провозгласил я на весь стол. Светлана смущенно заулыбалась, и все тут же начали расточать комплименты её мастерству.

Уезжали мы от родителей Риты нагруженные контейнерами с запечённым мясом, парой салатов и конечно крупным куском торта. Забирая его из рук привыкшей к такому Риты, я ей прямо сказал, что с сегодняшнего дня она на диете и торт ей не положен. Вместо возмущений и недовольных взглядов от её родни, я получил дружный смех поддержки. Странно, но приятно настолько, что словами не передать. Я встретился с этими людьми несколько часов назад, а прощаюсь с ними словно со старыми знакомыми. Вот как этой семейке удаётся так быстро налаживать мосты с окружающими?!

— Куда теперь? — спросил свою Маргаритку.

— А куда ты хочешь? — в том мне ответила Рита.

— К тебе… В кровать. — не скрывая своих желаний, честно признался.

— И это после того, как отжал у меня торт? — в притворном возмущении воскликнула Марго.

Так как, одна моя рука была занята контейнером (он просто не влез в пакет к остальным), а другая, собственно самим пакетом, я стал щекотать носом её шею. Рита заливисто смеялась и пыталась от меня сбежать.

— Стой! Стой! Перестань, щекотно! — визжала она на всю округу. Наше дурашливое поведение прервало появившееся такси. Мы расселись, и Марго назвала свой адрес. Я наконец то еду к ней и надеюсь, у меня будет впереди вся ночь, чтобы доказать ей свою любовь и показать, как сильно я в ней нуждаюсь.

44. Рита

Мы ехали в такси, беспрестанно целуясь. Кажется, я хотела подробнее его расспросить о новой работе, но все связные мысли ушли на задний план и говорить мне не хотелось совершенно. Я так сильно по нему истосковалась! Вцепилась намертво руками в его куртку и старалась прижалась так плотно, как позволяло заднее сидение автомобиля. Я хотела слиться с ним, напитаться его ароматом. Он был горячим, страстным и его жажда по мне явственно ощущалась в касаниях, поцелуях, хриплом шёпоте. Не знаю, что подумал о нас водитель… Наверняка, он решил, что мы озабоченные извращенцы! Но мне было всё равно.

В квартиру мы ввалились цепляясь друг за друга, и попеременно стукались зубами в попытке сохранить наш поцелуй при движении. Сшибая стойку с обувью пакетом, стоящую на нашем пути, Роман бросил его прямо на пол в прихожей и начал судорожно сдёргивать с меня плащ. Я активно расстегивала пуговицы на его рубашке, ещё раньше, в лифте, я пыталась избавить его от куртки. Мы кое-как сняли обувь, при этом мои туфли улетели куда-то в сторону кухни, и Рома, подхватив меня под ягодицы, пошёл в спальню.

Я с силой сжимала его талию ногами, старясь подтянуться повыше, чтобы нам удобнее было целоваться. Гладила одной рукой его шею, а второй зарывалась в его густую шевелюру. Не размыкая глаз, я страстно целовала мужчину, чьи руки сжимались на полушариях моей попы.

Рома наклонился над кроватью вместе со мной, я отцепилась от мужчины и мягко упала на покрывало. Он приподнялся, стоя на коленях у моих широко расставленных ног, сдёрнул с себя мешающую рубашку и начал остервенело избавлять меня от одежды. Платье, лифчик,