Скандал в светском обществе - Элен Бронтэ

Эмма только вздохнула, она не могла себе представить Энн, вылезающую в окно. Да и очевидность того факта, что именно она оказалась воровкой, которую не смогли найти полицейские, представлялась миссис Верней несколько сомнительной. Она невольно снова подумала о Джорджине — зловредная девочка могла взять серьги заранее, подложить их в книгу и ждать, пока кто-нибудь их обнаружит, а кольцо с бриллиантом исчезло из шкатулки позже. Но разве можно намекнуть об этом миссис Ричмонд? Она ни за что не поверит в виновность любимой дочери! Да и кто знает, может быть, мисс Данфорт и в самом деле украла серьги!

— Все это весьма неприятно, — вздохнула экономка и поднялась на ноги, завтракать уже не хотелось. — Так, значит, полиция увезет мисс Данфорт, и, скорее всего, суд обвинит ее. Приговор будет тяжелым, если она не сознается, где спрятаны другие украшения.

Миссис Прост энергично закивала:

— Все так и будет, поверьте, она хоть и получила хорошее воспитание, но все же не совсем леди, и в полиции не будут с ней любезны. Может быть, у нее есть сообщник, который уже скрылся с остальными драгоценностями, а она задержалась, чтобы в своей жадности украсть что-нибудь еще.

— Бедняжка мисс Брискотт! Если б она дожила до этого дня, горе и позор убили бы ее.

— Что верно, то верно. Кто бы мог подумать, что ее племянница окажется такой дрянью! — кухарка с сожалением встала из-за стола: она сомневалась, что сегодня ее взволнованные помощницы приготовят завтрак как подобает.

Эмма попросила миссис Прост не быть слишком жестокой и отнести Энн что-нибудь на завтрак, после чего прошла в холл. Всюду слышались встревоженные, возбужденные голоса. Хозяева, гости и прислуга с одинаковым рвением обсуждали разоблачение коварной мисс Данфорт.

— Лишь вчера Шарлотта Фелтвик говорила, что подозревает кого-то другого, — вспомнила Эмма. — Выходит, она ошиблась? Или же нет? Сможет ли суперинтендант Лоуфорд узнать правду?

Немного позже миссис Ричмонд призвала экономку, чтобы рассказать о происшедшем накануне. Эмме пришлось выразить подобающее удивление и возмущение коварством мисс Данфорт, предавшей оказанное ей доверие.

Джорджина примостилась в кресле, стоявшем за стулом сидевшей у бюро матери, и ее торжествующее лицо усилило подозрения Эммы относительно того, что кто-то попросту переложил чужую вину на гувернантку. И, скорее всего, этим кем-то была эта девчонка. Увы, даже миссис Милберн не осмеливалась обвинить дочь подруги в этом жестоком, бесчестном проступке, хотя Эмма и заметила негодующий взгляд миссис Милберн, устремленный на Джорджину, и поняла — леди тоже сомневается в виновности мисс Данфорт.

Миссис Квинстон, напротив, бранилась с самого утра, призывая на голову воровки всевозможные кары. Неудивительно, что в такой атмосфере находиться в Ричмонд-холле было непросто, и мистер Рэндалл и мистер Квинстон сразу после завтрака уехали на прогулку. Мисс Линдси отказалась от компании и ушла прогуляться по окрестным лугам и рощам. Мистер Милберн остался, чтобы составить компанию мистеру Ричмонду, сожалевшему не столько о пропавших драгоценностях, сколько о том, что лишился покоя в собственном доме.

Увы, Лоуфорд не оправдал ожиданий мистера Ричмонда и не прибыл по первому зову, чтобы увезти мисс Данфорт. Он прислал констебля с запиской, из которой следовало, что сам он должен отбыть едва ли не на другой конец графства, где недавно совершилось то ли двойное убийство, то ли самоубийство и убийство молодой девушки и ее тайного возлюбленного, женатого мужчины. Суперинтендант просил пока оставить девушку в Ричмонд-холле, а констеблю надлежало проследить, чтобы молодая леди не сбежала, сама или с чьей-то помощью.

— Лоуфорд хотел бы расспросить ее здесь, в доме. Он надеется, что та сознается, где спрятаны другие украшения, — пояснил мистер Ричмонд супруге.

Она слабо вздохнула и откинулась на спинку стула.

— Как это утомительно… Я надеялась, мы сегодня же избавимся от этой мерзкой воровки, — жалобно протянула она.

— Сперва ваш суперинтендант должен доказать, что это именно мисс Данфорт похищала драгоценности, — не выдержала миссис Милберн. — Разве вы забыли, что ее не было на балу, где миссис Робинсон потеряла колье!

— Но мисс Данфорт вместе с горничными помогала дамам освежить туалеты, тогда-то она и сняла его незаметно! — похоже, убежденность миссис Ричмонд нельзя было поколебать.

Эмма не желала больше слушать эти стенания и попросила разрешения удалиться. Миссис Милберн вышла вслед за ней.

— Уверена, вам тоже кажется, что здесь не обошлось без Джорджины, — заявила она, едва дверь в гостиную закрылась.

Экономка не могла позволить себе высказаться столь откровенно, поэтому неопределенно пожала плечами.

— Мисс Ричмонд должна понимать, что вместо одной гувернантки появится другая, — заметила она.

— Мисс Данфорт неравнодушна к мистеру Райенфорду, которого девочка, похоже, собирается охранять от всех молодых леди до тех пор, пока не подрастет. К счастью для гувернантки, Райенфорд очень быстро охладел к ней.

— В самом деле? — Эмма до сих пор была уверена, что Энн все так же тайком бегает на свидания с Райенфордом.

— Ну, конечно же, совсем рядом проживают или приехали погостить десятки юных леди, и этот любвеобильный холостяк успевает кружить головы всем, — миссис Милберн поморщилась. — Мисс Данфорт, конечно, могла привлечь его тем, что за нее некому вступиться, гувернантка — легкая добыча для богатого развращенного мужчины!

— Увы, — согласилась экономка. — В таком случае мисс Данфорт повезло. Она некоторое время будет страдать от неразделенной любви, но сохранит свою честь и доброе имя…

— Насчет доброго имени я с вами не соглашусь, — возразила миссис Милберн. — Вы разве позабыли, что эту девушку ожидает кое-что похуже разбитого сердца?

— О, я действительно забыла о констебле, — Эмма чувствовала себя растерянной, многочисленные заботы о доме и гостях и собственные переживания ослабили ее силы и разум, она уже не раз вынуждена была признать, что от оплошностей ее уберегает только привычка составлять списки необходимых дел и потом следовать им. — Миссис Ричмонд приказала мне позаботиться, чтобы он исполнял свой долг с комфортом и ни в чем не нуждался.

Миссис Милберн кивнула и предоставила экономке возможность заняться неотложными делами. Сама она хотела навестить мисс Данфорт и попытаться убедить ее говорить только правду. Женщина чувствовала себя виноватой, ведь это она обнаружила в злополучной книге серьги миссис Ричмонд и теперь хотела бы как-то облегчить участь девушки. Она собиралась также побеседовать с суперинтендантом и намекнуть, что кое-кто в Ричмонд-холле может настолько ненавидеть мисс Данфорт, что осмелился подстроить все так, будто именно гувернантка занималась кражами. Вот только захочет ли Лоуфорд слушать? Ему важно найти преступника и заслужить признательность общества — пока суперинтендант занимает свое место, леди и джентльмены могут спать спокойно. А виновна Энн или нет — кого это будет заботить? Кого беспокоит судьба какой-то гувернантки?