Любовь и слава - Патриция Хэган

Дверь резко распахнулась. На пороге стоял Джером Дантон. Лицо его перекосилось от бешенства.

– Именно так, Колтрейн! Она действительно хочет, чтобы сюда сбежался весь город! – Дантон ногой захлопнул дверь, а Тревис бросился туда, где лежал его пистолет. – Тебе это не понадобится, – быстро произнес Джером. – Я не собираюсь с тобой ссориться.

Тревис все же поднял пистолет – не стоит рисковать, имея дело с разъяренным супругом. Он понимал, что увиденное Дантоном зрелище весьма скверно: он голый, а Нэнси лежит в его постели.

Колтрейн опустил пистолет и открыто взглянул Дантону в лицо.

– Она пришла сама, – спокойно сказал он. – Я ее не приглашал.

– Я в этом не сомневаюсь, Тревис. – Когда Дантон посмотрел на жену, глаза его сузились до щелочек. – Одевайся и убирайся отсюда. Я за тобой следил с момента возвращения Колтрейна в город. Я ведь не идиот, Нэнси. Я прекрасно знаю, как ты всегда за ним гонялась. И я знал, что оставить его в покое ты не захочешь.

Нэнси тем временем пришла в себя. Опершись на локти, она скрестила длинные стройные ноги и стала игриво поднимать и опускать ступни. Потом весело улыбнулась:

– Ты, милый, кажется, забыл, что приказы мне отдавать не имеешь права. Есть некоторые вещи, о которых я знаю. Ты это помнишь?

Дантон среагировал быстро. Он вцепился в волосы жены и стянул ее с постели, поставив перед собой на колени.

– Не пытайся мне угрожать, женщина! Я застаю тебя в гостиничной комнате у другого мужчины. И ты еще смеешь меня оскорблять? Сейчас же отправляйся домой и приготовься – тебя ждет самая большая в твоей жизни взбучка. А потом молись, чтобы я не выбросил тебя на улицу! Молись, чтобы я не рассказал всему городу, какая ты подлая шлюха!

Нэнси посмотрела на Тревиса. Конечно же, он не позволит Джерому так нагло с ней обращаться. Сейчас, после того, что она и он только что испытали, он этого Джерому не спустит!

Нэнси вздохнула. Тревис повернулся к ней спиной, натягивая брюки. Потом потянулся за рубашкой. Нэнси он просто игнорировал.

– Тревис, пожалуйста, – взмолилась она.

Джером влепил Нэнси пощечину, и она, вскрикнув, опустилась на пол.

– Делай, что я тебе велел, Нэнси, или я убью тебя прямо здесь и сейчас.

– Боюсь, он не шутит, – спокойно произнес Тревис. – Мне противно, что все это происходит в моей комнате. Ты бы лучше ушла, Нэнси, а?

Она вскочила на ноги и судорожно поправила на себе платье, переводя взгляд с Тревиса на мужа. Ей хотелось выплеснуть свою ярость наружу. Но она впервые видела Джерома в таком взбешенном состоянии. Позже, решила она, когда муж поостынет, она найдет способ к нему подольститься. А если не удастся, снова прибегнет к угрозам. В данный же момент самое лучшее – убраться отсюда, и как можно быстрее.

Застегнув последнюю пуговицу, Нэнси подбежала к двери, но у самого порога остановилась: сознание собственного унижения взяло верх над всем остальным. Нэнси повернулась и, с бешеной ненавистью взглянув на Тревиса, прошептала:

– Очень надеюсь, что он тебя прикончит! Тебе надо было десять раз подумать, прежде чем совращать с пути истинного честную замужнюю даму. Ты… ты ничтожество из белых голодранцев! – И она выскочила, громко хлопнув дверью.

Тревис медленно взял с тумбочки у кровати бутылку бренди и налил себе стакан. Потом небрежно обратился к Джерому:

– Будете?

Джером нервно облизнул губы.

– Да, буду.

Он подождал, пока Тревис наполнил стакан, мгновенно его осушил и протянул Колтрейну за новой порцией.

Тревис приподнял бровь.

– Вам нужно выпить, чтобы набраться смелости меня убить? – тихо спросил он. – Имеете полное право. Да и кто бы вас обвинил за это, если вы вошли сюда и застали здесь свою жену? Между прочим, дверь была заперта. Значит, у вас был ключ?

– Был. У меня большие возможности. Но ведь я не доставал пистолет, верно? – Дантон засмеялся. Смех его гулко отозвался в стенах комнаты. – Да к тому же вряд ли бы вы позволили себя убить безо всякой борьбы. Верно?

– Пожалуй, вы правы. – Тревис взглянул на него поверх стакана и, допив остатки бренди, сказал: – Наверное, все закончилось бы тем, что убитым оказались бы вы. Итак, – Колтрейн поставил стакан и сложил руки на груди, – что будем делать теперь?

– Я пришел сюда не ссориться, Колтрейн. И не собираюсь защищать честь Нэнси. У нее никакой чести давно нет. Что она собой представляет, я узнал почти сразу же после нашей женитьбы. Но мои супружеские проблемы вас не касаются. – Дантон глубоко вздохнул и хотел было выпить еще, но передумал. Он уже достаточно опьянел от тех двух стаканов, которые он уже проглотил, и с трудом фокусировал свой взгляд на Тревисе. – Я считаю, пора вам знать правду об исчезновении Китти. После того, что я вам скажу, возможно, вам захочется убить меня.

В Тревисе все напряглось: каждый мускул, каждый нерв. Он еле сдержался, чтобы не схватить Джерома за грудки.

– Говорите, – процедил он сквозь зубы. – Да побыстрее, Дантон.

Джером огляделся, заметил расшатанное кресло и уселся в него. Так он себя чувствовал увереннее. Тревис по-прежнему стоял, прищурив глаза. Он походил на дикого зверя, сжавшегося и приготовившегося к нападению.

Джером заговорил. Он не скрыл, что в ту ночь поехал вслед за Китти, надеясь овладеть ею. Глаза у Тревиса бешено сверкнули, но он не пошевелился.

Потом Дантон рассказал, как в заброшенную хижину ворвалась Нэнси с ружьем в руках.

– Мне абсолютно наплевать на Нэнси, Дантон, – жестко произнес Тревис. Мускулы на лице его угрожающе напряглись. – Расскажите только о том, что случилось с Китти. Нэнси ее не убила. Это мне и без вас ясно. Так что выкладывайте все, черт побери!

Дантон снова облизнул губы и проглотил слюну. Он стал поспешно и сумбурно рассказывать обо всем, что случилось в ту ночь. Рассказал все, что видел и о чем лишь догадывался, собрав разрозненные факты воедино.

– Этот мужчина, – хрипло спросил Тревис, – кто это был?

– Тейт, – прошептал Дантон. – Люк Тейт.

Звук, вырвавшийся из глубины души Тревиса Колтрейна, прозвучал как смертельный рев раненого буйвола. В этом диком стоне слилось все: и душевная мука, и ярость, и непреодолимый ужас. Дантон медленно поднялся с кресла и попятился к двери. На лице его отражался дикий страх. Как только рука Джерома коснулась ручки двери, отчаянный вопль Тревиса прекратился, и тот, сверкая глазами, ринулся на Дантона.

– Убирайтесь отсюда, Дантон! – закричал он. – Убирайтесь, пока я не прикончил вас голыми руками! Вон! Вон!

Дантон открыл дверь и отпрянул: перед ним стоял Сэм Бачер. Нахмурившись, он перевел взгляд с Дантона на Тревиса.

– Что тут происходит, черт побери? – спросил он. – Будь я проклят, Тревис, но твои вопли были слышны по всему городу.