Это несерьёзно - Ольга Вечная

Задыхаюсь.

— Тише.

Его низкий голос прокатывается по нервным окончаниям, и я прижимаюсь еще сильнее. Сливаюсь воедино. Демьян глубоко вздыхает.

— Не думал, что ты можешь так… Ты прекрасна.

— Правда?

— Пахнешь изумительно.

— Думаешь?

Я глажу его по волосам, ерошу затылок, плавно массирую шею и плечи. Не могу перестать его трогать и обнимать. Демьян ничего не просит и вроде как не делает, но по каким-то едва уловимым знакам чувствую, что ему приятно.

— Думаю, — отвечает он с улыбкой. — Хочется тебя съесть.

— А мне тебя. Надо же было так сильно возбудиться на сессии. Это всегда так?

— Под настроение.

— Ты часто посещаешь такого рода вечеринки?

— Время от времени.

— Трахаешься там?

— Нет. Смотрю. Знакомлюсь с девушками. Набираюсь опыта.

Он ведет пальцами по моей спине, по ткани топа. о Всего лишь ведет, казалось бы, такая мелочь, но это самое приятное, что я в жизни чувствовала. Сердце в груди горит и сияет. Он выводит круги пальцами выше, прямо по обнаженным лопаткам. От каждого касания прошивает током. Я, кажется, вся мокрая между ног, но думать об этом не могу, не успеваю стыдиться. Просто прижимаюсь к нему и растворяюсь в его голосе.

Демьян продолжает:

— Ищу что-то новое. Острое.

— На нас все смотрели. Это было… странно.

— Да.

Он шумно втягивает воздух, и я в ответ опять дрожу, потому что прекрасно сама чувствую, что именно он втягивает. Нас. Запахи смешались, мы стали чем-то новым.

— Я не знаю, смогла бы вот так жить или нет. Как ты. Раньше бы точно сказала, что нет. Но сейчас… я правда не знаю. Ощущения — невероятные. Никогда в жизни с мужем не испытывала ничего подобного.

Демьян целует мой лоб.

— Пару недель назад я переспала с парнем. Думала, мне хотелось. Теперь я понимаю, что мне совсем не хотелось. Ощущения не сопоставимы.

Он сглатывает и сжимает меня крепче.

— Не обидел тебя?

— Нет. Но… я постоянно думала о тебе, ругала себя за это, потом снова думала. И вышла какая-то ерунда. Теперь, после этой ночи, я наконец поняла, как это — хотеть мужчину. Теперь я знаю, что мне нужно. С подружками до криков спорила, что мы с тобой просто друзья и что никогда не предадим нашу дружбу из-за сиюминутного удовольствия.

Гладим друг друга не переставая. У Демьяна пах каменный, он крепко прижат к моему животу. Я ощущаю длину и толщину ствола, рельеф головки. Волоски дыбом, и холодок по коже проносится. Я… чувствую, как член дергается, когда Демьян вздыхает. Так чутко реагирует на каждую его эмоцию, и я тоже реагирую. Мне очень нравится ощущать его каменный член.

— Когда я в последний раз сильно любил, она умерла. Возможно, из-за меня.

Закрываю глаза, усваивая услышанное. Сейчас, когда мы так открыты друг другу, эта информация не звучит жутко. Может, дело в том, каким тоном он произносит слова — без грамма пафоса. Всего лишь делится тем, что с ним случилось.

— Это не доказано.

— Как и обратное. Мне комфортнее жить так, как я живу. В отношениях на троих, без ожиданий и планов на семью.

— Так вот что с тобой не так.

— Я живу так очень долго, уже и не помню, как это делать иначе. Я тебя люблю, но боюсь причинить тебе боль. Если мы попробуем, это неизбежно.

— А я боюсь причинить боль тебе, — парирую искренне.

— Мне, блядь, было херово, когда ты ушла и не писала месяц. Если бы я не приехал, ты бы и не написала. Вычеркнула меня из жизни за косяк.

Это тоже надо осмыслить и принять.

— Ни хрена себе косяк.

— Я в тебя втрескиваюсь.

— Мне тоже было очень фигово.

— О чем и речь.

Мы оба сглатываем скопившуюся слюну, которую гонят наши организмы для поцелуев. Я поднимаю мизинец, Демьян цепляется за него своим.

— Друзья навеки? — шепчу.

— Друзья.

— Все равно побудь со мной сегодня. Я слишком взвинчена, чтобы остаться одной.

— Конечно.

Он замолкает, и я тоже.

Мы зашли слишком далеко, чтобы дать друг другу разрядку и вести себя как ни в чем не бывало. Обнимаю его, дышу им и думаю. Рискнула бы я действительно стать девушкой Баженова? Попробовать свободные отношения, попробовать быть с ним. Стать одной из его подруг, прикоснуться к его миру. Стать еще ближе.

Я никогда не размышляла всерьез на эту тему, и сейчас, когда его стояк прижат ко мне, когда Дёма вспотел и обнимает, когда я заворачиваю нас обоих в одеяло своей безграничной любви к нему, внутри смятение. Скорее всего, ничего не получится и будет боль. Боль, которую невозможно вынести, потому что уровень нашей близости и правда зашкаливающий. Небезопасно так открываться человеку, так поступать с собой. Развод с Марком меня чуть было не размазал, а что будет, если не выйдет с Демьяном?

Сейчас, пока между нами есть недосказанность, пока я недоступна ему, я будто защищена от своего рыцаря им же самим.

Через некоторое время мы начинаем дремать. Я часто просыпаюсь, чтобы убедиться, что Демьян по-прежнему рядом, и обнять покрепче или погладить. Ощущаю, как ни странно, счастье. Наверное, какое-то извращенное. Счастье любить недосягаемого мужчину и быть с ним хотя бы таким образом.

Утром он просыпается раньше. Слышу, как собирается, ходит, и делаю вид, что сплю. Я прекрасно понимаю, что мы справились, не поддались искушению. Наваждение кинк-вечеринки спало, мы сможем обсуждать эту ночь в дальнейшем, смеяться над ней. Как обоих плющило, как страдали по телам друг друга. Вот умора!

Через час отрываюсь от подушки и плетусь в душ. Тщательно отмываюсь от Баженова. Магия закончилась, начались трудовые будни. Я вновь разведенная художница, он — закрытый мрачный айтишник. И мы по-прежнему друзья. Самые близкие, у которых нет секретов друг от друга.

Снимаю постельное белье и кидаю в стирку. Застилаю новое, тщательно проветриваю комнату, избавляясь от следов смятения и жажды. Варю кофе.

Пора заглянуть в почтовый ящик и заняться делами. Возможно, завтра я напишу Демьяну, спрошу, как у него дела. Сегодня еще нет, еще слишком нервничаю. Я… уязвима, а чтобы продолжать дружить с ним, нужно быть смелой. Очень смелой и сильной.

Настолько погружаюсь в свои мысли, что, когда звонят в домофон, вздрагиваю. Кто это может быть в субботу в такую рань?

На лестничной площадке… Баженов. Смотрит прямо в камеру. Как по