Повелители тьмы - Амелия Винтерс

— Просто, блядь, поцелуйтесь и забудьте об этом, — сказал он, и Люк рассмеялся у него за спиной.

— Это напряжение убьет одного из вас, если вы его не преодолеете, — добавил Люк.

Так мы и сделали. Наши рты почти яростно соприкоснулись, и мы боролись друг с другом за господство нашими языками.

И черт. Вопреки моему здравому смыслу, это было так невероятно сексуально. Александр был невыносимым и высокомерным, и, казалось, понимал весь свой мир, и по какой-то причине это сводило меня с ума. Я хотела быть гаечным ключом, брошенным в его идеально работающий двигатель. Я хотела разрушить его планы и перевернуть его мир.

Я не знала почему, но мысль об этом была настолько ошеломляющей и горячей, что я не могла отвлечься от нее. Я не могла удержаться, чтобы не вмешаться в его жизнь и не держать его в напряжении, чтобы он терялся в догадках и всегда отчаянно нуждался во мне. Как у человека с зависимостью, только не было бы другого лекарства, кроме как доставлять мне удовольствие.

Я хотела взять Александра и сломать его так же, как Академия Кримсон хотела сломать меня, но я также хотела любить его. Я была так противоречива во всех тех чувствах, которые он заставлял меня испытывать. Если бы только он смягчился и отдался мне.

Когда мы поцеловались, я опустила руку на пояс его брюк. На нем был прекрасно сшитый костюм, похожий на менее строгий смокинг, и ткань была изысканно мягкой и податливой под моими пальцами.

Я расстегнула его пуговицу и потянула молнию вниз, словно в замедленной съемке, все это время мой рот был на его губах, а мой язык бесконечно вращался вокруг него.

Он застонал, когда я обхватила пальцами его толстый член. Он был на удивление большим, хотя я и раньше чувствовала его через штаны. В моих руках это был зверь.

Я начала водить рукой намеренно медленными движениями, вверх и вниз, пока он не зарычал у моего рта.

В ответ он наклонился и дернул мое платье. Оно зацепилась за молнию, но Ром стоял рядом и расстегнул его для меня.

Люк стоял с другой стороны и пристально наблюдал за нами. Сексуальное желание исходило от обоих мужчин, обдавая меня феромонами и страстной потребностью.

Александр, наконец, обхватил мою киску ладонью, через ткань моих трусиков, но с силой и убежденностью.

— Моя, — прорычал он мне в губы. — Это, блядь, принадлежит мне. Твоя киска — моя.

— Мой, — сказала я и сжала его член. Он дернулся в моей руке, и мне понравилось то сильное чувство, которое он мне подарил.

— Твой член, твое сердце, твоя душа. Все принадлежит мне.

Он кивнул в знак согласия, скорее всего, просто потому, что у меня в руке был его член, но я бы взяла его.

Я снова погладила его, на этот раз быстрее, пока не почувствовала капельку предварительной спермы на кончике. Я скользнула рукой по его головке, играла с ним и целовала его до тех пор, пока его дыхание не стало прерывистым, а пальцы не скользнули в мои скользкие складочки.

Мы играли друг с другом и грубо целовались до тех пор, пока не начали задыхаться в рот друг друга и не охрипли от нашего желания.

Я начала оседать, когда у меня ослабли колени. Люк и Ром подняли меня и прижали к Александру, который все еще стоял спиной к стопке столов.

Наконец, он хмыкнул, и я почувствовала, как его член наполнился густой спермой. Он пролил свое семя мне на руку, горячее и липкое, пропитанное его едким ароматом.

— Кончи для меня, маленький воробушек, — прорычал он мне в губы. — Кончи, черт возьми, для меня.

Это вывело меня из себя, и я вцепилась в руки Рома и Люка и упала на грудь Александра, взорвавшись чистым блаженством.

— Хорошая девочка, — сказал Александр и убрал волосы с моего лба. Он наклонился, чтобы поцеловать меня в макушку. — Мой маленький воробушек, какая хорошая девочка, слушается своего будущего мужа.

При этих словах я совсем чуть-чуть напряглась. Ром рассмеялся и сказал:

Она никогда не научится повиноваться тебе, мой друг.

— Такой котенок, как этот, никогда не должен втягивать когти, — сказал Люк и погладил меня рукой по спине. — Она слишком красива такая, какая есть. Тебе никогда не следует пытаться изменить ее.

— Я не буду, — пробормотал Александр мне в волосы. — Я обещаю тебе, Уиллоу, я никогда не буду пытаться заставить тебя что-либо изменить. Все, что ты захочешь — твое. Я отдам тебе любого, кого ты захочешь.

Я улыбнулась своей победе, но не позволила ему этого увидеть. Я закрыла глаза и позволила себе на мгновение погрузиться в остатки экстаза.

Вдалеке я слышала голоса, один из которых был громче остальных. Я проигнорировала это и позволила Александру засунуть свой полутвердый член обратно в штаны, в то время как я натянула трусики и поправила платье. Я выпрямилась и снова посмотрела на него снизу вверх.

Я уже собиралась сказать ему, что слышала его, но голос вдалеке стал громче, и я услышала его имя.

— Ты следующий, — сказал Ром. — Ты должен танцевать, помнишь?

— Черт, я совсем забыл об этом, — сказал он и снова зачесал мои волосы назад. — Пойдем со мной, потанцуй со мной. Я не хочу быть ни с кем другим.

— Я не умею танцевать, помнишь? Я рассмеялась и покачала головой.

— Ты иди, развлекайся.

— Я не буду этого делать, — настаивал он.

— Пойдем со мной. Пожалуйста?

— Потанцуй со всеми нами, — предложил Люк. — К концу вечера ты будешь знать все формальные шаги.

— Пожалуйста, принцесса? — взмолился Ром.

— Я тоже не хочу быть ни с кем другим.

— Я тоже, — сказал Люк. — Похоже, ты застряла со всеми нами троими.

Я вздохнула, как будто была раздражена, но на самом деле я чувствовала себя потрясающе оттого, что была так желанна, особенно на публике и особенно с тремя самыми горячими парнями в колледже.

— Ладно, отлично, — ухмыльнулась я. — Вы убедили меня.

— Тебе следует подождать пару минут, — предложил Ром. — Если мы все вместе выйдем из подсобки, тогда люди заговорят.

— Пусть говорят, — сказала я, пренебрежительно махнув рукой.

— Родители Александра здесь, — сказал Люк. Когда я все еще не поняла, он продолжил.

— Если будет хотя бы намек на неподобающее поведение, они могут