Самые близкие - Слава Доронина

— Как бы ты описал свои чувства ко мне?

Андрей громко хмыкает, а я, затаив дыхание, жду ответа.

— Сейчас или в общем?

— А они всегда разные?

— Всегда. Там огромный спектр.

— И в какой момент твои чувства были сильнее всего?

Он задумывается.

— Было несколько переломных моментов. Первый — когда тебя мой сосед обидел. Даже не думал, что я способен на такую ярость.

— А второй?

— Когда осознал, что тебя тоже влечет ко мне. Было очень сложно держать себя в руках после этого.

— Как сейчас? — подначиваю, точно зная, для чего это делаю.

Мне одновременно и нравится, и нет, что Андрей не позволяет себе большего в моем отношении. Но если бы не признался в своих чувствах, то я бы решила, что они сошли на нет.

— Сейчас всё иначе.

— Почему?

Начинаю жалеть, что затеяла этот разговор и игру в машине. Хотя до дома осталось совсем чуть-чуть, и там я уже буду вести себя напористее.

Вчера узнавала у врача, можно ли заниматься сексом, и тот сказал, что нужно. Только рекомендовал предохраняться. С моим здоровьем все в порядке.

— Потому что я видел, как тебе может быть больно, и не хочу снова обидеть.

Разрывает от его слов.

— Мне ведь уже не больно...

Мы почти у дома, я въезжаю в знакомый поворот, спускаюсь на подземную парковку, ищу глазами свободное место.

— Справа, — подсказывает Андрей.

Все внимание концентрирую на том, чтобы никого не задеть. Когда удачно вклиниваюсь между серебристым седаном и огромным внедорожником, испытываю облегчение.

— Тут и датчики есть, — показывает Ковалёв на дисплей. — Но ты и без них хорошо справилась.

— А третий момент? — переведя дух, возвращаюсь я к тому, с чего начинала.

Закусываю губу и смотрю на Андрея. Такой он красивый. Как будто старше стал за эти дни, строже. Горе, безусловно, делает людей другими, оставляет глубокие раны, но нельзя зацикливаться на плохом.

— В ресторане, — чуть помедлив, отвечает Андрей.

— Когда я пришла на свидание в другом образе? — уточняю.

В его глазах разгорается пламя.

— Я такого от тебя не ожидал. Хотя нет. Ожидал. Просто застала врасплох.

Внутри разливается дикое, почти нестерпимое желание. И если у Андрея так же, но он сдерживает себя только из-за страха меня обидеть, то пора положить этому конец.

Чем больше времени мы находимся наедине, тем сильнее я его хочу. Неужели у него иначе? Раньше у Ковалёва не наблюдалось столь огромного терпения.

Тянусь к Андрею через коробку передач и забираюсь на его колени. Со швом после операции это трудновыполнимая задача, благо габариты машины и руки Ковалёва мне помогают. Усаживаюсь сверху и смотрю в его глаза. Столько в них сейчас огня! Обхватываю мощную шею двумя руками и льну к жестким губам.

Ковалёв сминает мою задницу и вжимает в свой пах. Сдержать стон не получается, когда я чувствую его эрекцию. Господи, да!.. Это то, что нам обоим необходимо.

Поцелуи становятся глубже, ненасытнее. В какой-то момент мы ослабляем объятия, шумно дышим, не сводя друг с друга глаз. Слова не идут, в голове каша. Все, чего хочу — чтобы Ковалёв вышел из машины, взял меня на руки и отнес в свою квартиру. Бросил на кровать и занялся со мной любовью. Но Андрей почему-то медлит.

— Тебе еще нельзя. После родов и месяца не прошло, — произносит он, забираясь пальцами под мою футболку.

— У меня было кесарево. Дискомфорт если и будет ощущаться, то явно не там, где ты думаешь. И вообще, врач разрешил. — Я ерзаю на его стояке, имитируя движения как при сексе.

Андрей шумно сглатывает, откидывает голову назад.

Вспоминаю наш первый раз, перерыв после него и все, что потом было... Наверное, даже опасно будить в Ковалёве зверя. Но я безумно его хочу!

Касаюсь губами уголков пухлого, чувственного рта, спускаюсь языком к шее. Провожу по кадыку и оставляю засос. Между нами столько напряжения, что кажется, воздух сейчас зазвенит. Я готова отдаться Андрею прямо здесь.

— Прекращай, Яна. Я ведь не железный, — хрипит он, и это только сильнее заводит.

Продолжаю тереться промежностью о член, но мне этого мало. Катастрофически мало.

— Я сейчас кончу... — Шепот Андрея задевает мои губы.

Все мысли об этом после нашего видео.

— И я. — Двигаюсь на Ковалёве, чувствуя, как внутри зарождается огромный огненный шар. Еще чуть-чуть...

Мы кончаем одновременно. Андрей — с моим именем на губах.

Словно в бреду, повторяю:

— Мой, только мой….

Он снова целует меня, впуская в рот столько влаги, что опять начинаю возбуждаться. Не знаю, сколько у Андрея накопилось воспоминаний с моим участием, но каждое свое я бы положила в копилку незабываемых моментов и оберегала, как самую редкую драгоценность.

Всегда считала, что так отчаянно и безумно люди могут любить лишь в кино, но в жизни это, оказывается, намного ярче.

34 глава

— Дай салфетки, они сбоку, — просит Андрей, после того как помогает мне вернуться на место.

Ноги не слушаются. Да и судя по тому, что взять упаковку не получается, руки тоже.

— Ладно, я сам, — усмехается он и, перегнувшись через коробку передач, берет салфетки.

Я расслабленно откидываюсь на спинку сиденья и прикрываю глаза. Ощущения после оргазма — как от сильного похмелья, только отпускает быстрее. Уже и забыла, какой это кайф. Мозг в такие мгновения становится кристально чистым. Но мне безумно мало. Хочу еще.

Услышав звук захлопнувшейся двери, вздрагиваю и открываю глаза. Андрей обходит машину, достает телефон, что-то в нем делает и только после этого пускает в салон прохладный воздух с парковки.

— Идем? — Окидывает меня быстрым взглядом и задерживается на груди.

Молоко пришло после оргазма, причем так много... До сих пор чувствую приятное распирание на грани болезненности. Смущенная, наблюдаю за реакцией Ковалёва. Что-то среднее между недоумением и интересом. Наверное, такие же будут ощущения, когда я впервые приложу Бусинку к груди.

— Да, идем, — улыбаюсь.

Ноги похожи на желе, с трудом удается на них устоять. Отдаю Андрею ключ от машины и тут же оказываюсь в его объятиях. Он прижимает меня к себе и целует в макушку.

Наши отношения стали нежнее