Чужая невеста - Маша Драч

над тем, смогу ли сама остаться спокойной, если какая-нибудь женщина беспрепятственно сможет прикоснуться к Бабаю? Не хотелось лукавить самой себе, но и от правды вдруг стало неожиданно неуютно. Нет, остаться абсолютно спокойной я уже точно не смогу. Но и сделать что-то — тоже. Мы не клялись друг другу в верности.

Время плавно близилось к вечеру. Я ушла к себе в комнату, чтобы переодеться. На заправленной кровати лежала целая пачка дисков с видеоиграми. Это был мой небольшой подарок для Вала. Пришлось изрядно напрячься, чтобы собрать самые новенькие и еще неопробованные им игры. Я хотела для всех сделать подарки, но Катя меня опередила и твёрдо заявила, что ничего готовить не нужно. А Боря… Пусть он и дал зеленый свет для праздника, но всё равно оставался вне новогодней мишуры.

Бабай — это не про типичность. Бабай — это про что-то личное, внутреннее и тихое. Это что-то про свое, что не поддается привычному устрою жизни и пониманию. Он всё воспринимает иначе и там, где обычный человек может обидеться или огорчиться, Борис просто проигнорирует. Этот мужчина не про мишуру и не про праздничный флёр. Поэтому успокоив свою совесть, я отпустила ситуацию с подарками. И не стала навязываться Бабаю со своим мнением.

Приехали Стас с Катей. Пусть я знала Стаса поверхностно, но он мне, как человек, был приятен. Крупный мужчина, который только на первый взгляд мог показаться устрашающим. На самом деле, в кругу своих людей он может отпустить несколько удачных шуток, да и в целом поддержать разговор. Иногда, когда Стас вертит головой у него на шее можно увидеть татуировку в форме скорпиона с огромным жалом. Думаю, она не просто так сделана и что-то непременно обозначает. Возможно, сам Стас отожествлял себя с этим существом.

Катя буквально цвела рядом с ним. Я искренне была за них рада. Несмотря на все проблемы, они оставались настоящей командой.

— С наступающим, — кивнул мне Стас и прошел к мужчинам.

— Привет, — я улыбнулась Кате.

— Привет, — она обняла меня. — Вижу, что вы уже подготовились. — Катя окинула быстрым взглядом украшенную к празднику гостиную.

— Да, есть немного, — я украдкой посмотрела на Бабай, он уже снял колпак и оставил его на диване.

— Дела даже во время праздников, — Катя шутливо закатила глаза. — Кстати, ты уже решила, поедешь на открытие казино или нет?

— Я с Борисом об этом еще не говорила. Знаю, что откроют пораньше и для своих. Но про сам визит, — я пожала плечами. — Хочешь чего-нибудь? Лариса уже приготовила напитки.

— Не откажусь.

Я подала Кате коктейль с приятным малиновым цветом и таким же ароматом. Лариса сегодня решила проявить всю свою фантазию.

— Стас говорил, что Прокурор вне себя, — сделав глоток, заявила Катя.

Мужчины ушли на второй этаж, и теперь мы могли говорить свободно.

— Это ожидаемо, — в моем голосе вдруг проскользнула интонация Бабая. — Он предполагал, что его угрозы что-то изменят. Но Борис не отступится.

— Да. Он упрямый, — согласилась Катя. — Но и Германн не промах. Рвет и мечет. Стас делает ставку на то, что либо Германн в казино заявится, либо его люди.

— Я тоже об этом думала, — созналась я и почувствовала уже знакомый укол тревоги.

— Но ничего не будет. Это стопроцентно. Борис на коне. Факт. И в этот момент уязвимость самая высокая.

— Он всегда наготове, — заверила я.

— Уже горой за него стоишь? — Катя улыбнулась.

— Нет. Борис в этом не нуждается. Я просто говорю правду.

— Понимаю, — Катя заглянула в свой бокал. — Мне кажется, что октябрь выдался самым напряженным, как думаешь?

Я вспомнила свой день рождения и то, каким напряженным тогда был Борис. Да и в последующие дни — тоже. С ужасом вспомнила расправу над Дмитрием. Октябрь оказался очень напряженным месяцем, потом стало как-то легче.

— Абсолютно с тобой согласна, — я тяжело вздохнула и чуть снова не провалилась в свои мысли. Но, к счастью, Лариса не позволила этому случиться.

— Дети приехали, — объявила она.

В этот момент мужчины как раз спустились со второго этажа, продолжая что-то обсуждать между собой.

Глава 31

Если бы я не знала, что Алёна и Денис не дети Бориса, то ни за что в жизни не подумала об отсутствие родства между ними. Когда они только переступили порог дома, то сразу же заключили Бабая в крепкие и тёплые объятия. На секунду в Алёне и Денисе я узнала себя, потому что всегда так же почти висела на шее у своего отца.

Борис практически не изменял своему привычному спокойствию, но детей обнял не менее крепко. Как позже выяснилось, Алёна и Денис оказались близнецами, правда были похожи друг на друга не больше, чем обычные брат с сестрой. Они жили и учились в Лондоне. Там же жила и их мать.

— Вы стали совсем взрослыми, — Борис отпустил детей и внимательно посмотрел на них. — По моим подсчетам вам в этом году уже исполнилось восемнадцать. Я прав?

— Так и есть, — кивнул Денис.

После того как мы все познакомились, Лариса позвала всех к столу. До наступления полночи оставалось не больше получаса. Дети сели по обе стороны от Бориса. Я расположилась рядом с Валом, а Катя со Стасом — напротив нас.

— Лариса, всё замечательно. Хватит суетиться. Лучше присоединяйтесь к нам, — предложил Вал.

Лариса смущенно улыбнулась и сняв фартук, заняла последнее пустующее место за праздничным столом.

Я не могла отказать себе в желании понаблюдать за Борисом в новой для меня обстановке. Хотелось посмотреть, как именно он взаимодействует с детьми. Он по-прежнему был сдержан, но заметно вовлечен в диалог. Алёна восторженно рассказывала ему о своих успехах в учебе. Бабай слушал и задавал некоторые вопросы для уточнения.

— А давно… Давно они уже без отца? — осторожно спросила я у Вала.

Отправив в рот маленькую фаршированную помидорину, он почти не жуя проглотил и ответил:

— Им лет по десять было, если не ошибаюсь, — Вал потянулся за мясом. — Я что-то сегодня страшно голодный, — улыбнулся он.

Я еще раз посмотрела на детей. Жалея себя, я даже понятия не имела, что в чьей-то жизни тоже случилась своя трагедия. И, к сожалению, мы не одни такие. Но несмотря на весь пережитый ужас, Алёна и Денис сохранили в себе способность радоваться и стремиться идти только вперед.

Пусть мир Бабая был жестоким и уродливым, но в нем всё равно каким-то удивительным образом сохранилось место и для светлых моментов.

— Иди ко мне, — после ужина произнёс Борис и протянул