Девушка с полотен Тициана - Эмилия Остен

Джулиана обхватила себя руками за плечи. Значит, все напрасно. Бежать уже бессмысленно, да и некуда. А Джеймс…..

— Я снова подвергаю тебя опасности. — Она подошла к нему и помогла поставить на место тяжелый засов на одной из ставен. — Знаешь, когда я вспомнила про Абадайю, я приняла решение: я думала сдаться ему и умолять убить меня так, чтобы никто не узнал, что со мной случилось. Я даже написала завещание, где назначила тебя опекуном Эдди. Тогда я еще не знала, что Краштвуд придет не только за мной, но и за моим сыном. Вернее, не желала этому верить. Думала, вдруг тогда я поняла что-то не так, не то вспомнила… Возможно… возможно, мне стоит сдаться им на выгодных условиях? Если они оставят в покое Эдди и тебя…

— Даже и не думай, — Джеймс обнял ее и прижал к груди. — Не смей. Я смогу тебя защитить, даже если для этого мне придется полностью уничтожить корпус правительственных агентов Короны. Я уже послал за моими людьми. Пусть пастухи и на дальних пастбищах, но от западного источника они примчатся через несколько часов. Столько мы с Бетси продержимся. Жаль, конечно, что Кена нет, но мы справимся. К тому же наших врагов может задержать буря. Если они появятся не раньше утра, то их ждет сюрприз.

— Вы с Бетси сможете остановить банду профессиональных убийц? — не поверила она.

— Это суровая земля, Джулиана. Здесь умеют стрелять даже дети. А Бетси даст фору любому, она провела на ферме двадцать лет.

— Но вы же будете стрелять в правительственных агентов! Это нарушение закона.

Джеймс пожал плечами. Очевидно, такие мелочи его совершенно не волновали.

— Здесь этим никого не удивишь. Тут опасная земля. Если королева хочет, чтобы в Австралии жили лишь законопослушные граждане, не надо ссылать сюда несчастных каторжников.

— Я все равно не могу этого допустить.

Джулиане не хотелось, до сих пор, до боли не хотелось втягивать в это Джеймса.

— У тебя нет выбора, — резко одернул ее Форд. — Они идут за тобой и Эдди. Ты настолько послушна закону, что готова отдать и его жизнь? Я считаю, лучше убить, чем быть убитым.

— Это ужасно, — прошептала она. — Я такого не заслужила.

— В жизни мало справедливости, Джулиана. Но, поверь мне, свершиться несправедливости в отношении тебя я точно не дам.

Джулиана не знала, что еще сказать. Она просто тихо замерла, прижавшись щекой к его рубашке. Если бы можно было спрятаться от мира в его объятиях!

— Что бы ты ни думала, Джулиана, я — твой муж.

Как бы ей хотелось в это поверить!

— Джеймс, ты же знаешь, что это не так.

— Ты, как выяснилось — не католичка. — Господи, что же у него в голове делается, если он всерьез рассуждает об этом! — И венчалась с принцем не в католическом храме. Так что развод для тебя возможен. Считай, что ты в разводе. Если муж, ну, ладно, свекровь, пытается убить жену, то это хороший повод для развода.

— Но я не разведена, — упрямо возразила Джулиана. — Уничтожение записей в приходской книге не значит развода. И даже если бы я была разведена, то ты, будучи католиком, не мог бы на мне жениться. Я ведь принадлежу к англиканской церкви.

— Джулиана, — Джеймс немного отстранился, чтобы заглянуть ей в лицо. — Помнишь, что я говорил в ночь, когда к тебе пришел Краштвуд? Все это точно так же, как и тогда. Ты можешь умереть, я могу умереть. Прямо сегодня, не увидев завтрашнего рассвета. Ты действительно хочешь, чтобы наша первая брачная ночь была именно такой? Чтобы так кончилась наша жизнь?

Джулиана отшатнулась, но Форд удержал ее.

— Ты бьешь по больному месту. Ты жесток.

— Просто я совершенно не хочу умереть, не став твоим мужем во всех смыслах, — ухмыльнулся он.

Да как он может веселиться в такой момент? Однако в тот же миг Джулиана поняла — как только так и можно. Так и нужно. Все становилось на свои места.

— Я хочу принадлежать тебе, даже если ты и не мой муж и никогда им стать не сможешь. — Она сглотнула. — Но только в эту ночь. А завтра, если мы будем живы, я уеду. Мы с Эдди уедем.

— Давай сначала доживем до завтра.

Джеймс разжал объятия и отошел к перилам террасы.

— Джейми, — Джулиана произнесла его имя с такой нежностью, что сердце Форда дрогнуло. Тьма, клубясь, наступала от плато, ночь сливалась с идущей грозой в стихийном танце. — Не будем вспоминать о том, что будет завтра.

— Эдди под присмотром Бетси, так что… Не станем терять времени. Я не хочу, чтобы нас прервали в самый неудачный момент.

Он протянул ей руку.

Джулиана вложила свою ладошку в его сильную ладонь, и они пошли в его комнату, держась за руки, как дети на прогулке.

Она почти ничего не видела вокруг. Да и зачем оглядываться? Все самое важное было перед нею: Джеймс. Он казался ей сейчас огромным, как целый мир. Да он и был для Джулианы целым миром — кажется, с первого мгновения, как она увидела его тогда в гостинице, озабоченно склонившегося над ней. Когда он держал ее за руку и успокаивал, пережидал накатывавшие на нее приступы паники…

Сейчас он тоже держал Джулиану за руку. Но совсем не так, как тогда. Теперь его пальцы сжимали ее пальцы не сочувствующе, а твердо, и от ладони к ладони словно протянулись тысячи сияющих нитей. Хлопнула дверь; погасла свеча, единственная горевшая в комнате, наверное, оставленная Бетси. Джулиана так и не поняла, когда Джеймс успел задуть огонек… А затем его руки легли ей на плечи, обдавая немыслимым, неутолимым жаром, и весь мир перестал существовать — и открылся заново.

— Джеймс…

— Ты моя. — Он властно поцеловал ее в губы. — Моя навсегда. Что бы ни случилось.

Джулиана не нашла в себе сил возражать ему. Она уже не могла с собою справиться. То пламя, что горело в ней, требовало выхода — и она подчинилась, дала ему волю, отпустила. И поняла, что это самый правильный поступок на свете.