Дар Небес - Ксения Перова

Вокруг царил кромешный мрак, передвигаться приходилось на ощупь. Хватая ртом спертый воздух, Питер снова пошарил над головой и обнаружил отверстие, закрытое мягкой многолепестковой диафрагмой. Уцепился за нее и с огромным трудом подтянулся – вода отпустила его с крайней неохотой, все тело казалось страшно тяжелым. Забавно, что находясь в море, чувствуешь себя легким, как перышко, и даже не чувствуешь, насколько устал. Подлинная степень утомления вскрывается только на суше – очередное коварство водяной стихии.

Кое-как удерживая равновесие, Питер снова поднял руки и сразу же наткнулся на следующую диафрагму – похоже, он попал в систему фильтров, которая теперь не работала, и вода шла иным путем.

Порадовавшись про себя этому факту, он начал подниматься, подтягиваясь и карабкаясь, и, одолев шесть фильтров, понял, что задыхается от вони и усталости. Сел, прислонился спиной к холодной стене, шершавой от ржавчины, и прикрыл глаза, хотя никакой нужды в этом не было – вокруг было темно, как в чернильнице.

Все-таки ты повел себя довольно опрометчиво, сетовал внутренний голос, кто знает, как высоко тянется эта система, ты можешь умереть, так и не добравшись до верха… и тут Питер вспомнил взгляд Фэлри в последние секунды прощания, вспомнил любовь и жгучую, отчаянную надежду, горевшую в темной синеве зрачков.

«Вернешься, ты же вернешься?»

Ради этого взгляда он разыграл жестокую пантомиму, сделал вид, что эр-лан ему безразличен. После эпизода с отравлением он много часов думал, как поступить, и наконец принял решение. Но, прежде чем приступить к выполнению своего плана, он хотел убедиться, твердо и безоговорочно, что Фэлри все еще любит его, и, конечно, слова тут были бесполезны…

Питер вздрогнул и понял, что начинает задремывать и грезит наяву. И причиной этому не только усталось – в коллекторе очень мало воздуха! Он может задохнуться здесь, в хитросплетениях труб, внутри циклопической башни, а Фэлри напрасно будет ждать его!

Он вскочил, бестолково рванулся вверх и выругал себя последними словами. Сначала расселся, теряя время, теперь начал метаться, как полный идиот!

Сделав несколько глубоких вдохов, Питер заставил себя успокоиться – темнота изрядно действовала на нервы – и продолжил путь наверх.

Баги был страшно зол.

Выбежал из «Райского уголка», отпихнув чего-то там лепечущего сменщика – тот, конечно, успел нализаться вдрызг. Вскочил на «летуна», резко спикировал вниз, провожаемый ругательствами и проклятиями.

Месяц, целый месяц ожидания рыбам на корм!

Ровно столько прошло с того момента, как он отдал половину своих сбережений, чтобы встать в очередь к Тюльпанчику – самой отвязной и дорогой девке в «Уголке». По слухам, она вытворяла такое, что и во сне не увидишь, а Баги в постельных делах слыл докой (точнее, сам себя считал таковым).

И вот, точно в тот день и час, когда наконец подошла его очередь, прибегает, выпучив глаза, сменщик и орет на все заведение что-то про потоп, забившиеся фильтры, дерьмо и вонь. Да чтоб его в задницу драли страшилища Сарги! Конечно, именно это хочет услышать человек, собирающийся вкусить, быть может, самое утонченное удовольствие в своей жизни.

Деньги ему вернут, но очередь тю-тю, сколько еще ждать!

Кипя от бешенства, Баги достиг основания башни, спрыгнул с «летуна» и открыл один из неприметных люков личным ключом. Светящаяся полоса тут же услужливо вспыхнула, освещая уходящий вниз спиральный коридор. Баги с грохотом захлопнул за собой люк и начал спускаться почти бегом. Из-за высокого роста ему приходилось все время пригибаться, да и мощным плечам было тесновато в узком коридоре. Ну да ничего, скоро станет простронее.

На болвана-сменщика он, конечно, жаловаться не будет. А вот компенсацию за внеурочную смену стребует непременно, глядишь, еще и в выигрыше останется. Такого как он, чтобы соглашался сутками сидеть в подземелье, носа не высовывая, днем с огнем не сыщешь, и начальству это отлично известно. Паршивая работенка, грязная, скучная, да и вредная. Сыро там, внизу, легкие гнить и преть начинают, кожа слазит, словно бы заживо разваливаться начинаешь. Кому такая работа нужна, проще свой зад подставлять в заведениях типа «Уголка» – там, по крайней мере, сухо и кровать всегда есть.

Но не зря же родители дали ему имя Багишал, пусть это и превратилось быстро в унизительно-короткое «Баги». Пусть пока ему не удалось выбиться наверх, удача точно улыбнется, и унижаться ради выручки он не станет.

Да и внешностью, сказать по правде, не слишком-то вышел для постельных утех. Нынче всем подавай смазливых мальчиков, а при взгляде на Баги ни у кого и мысли не возникнет о смазливости. Скорее о том, как бы ноги унести невредимым.

При этой мысли Баги усмехнулся и открыл люк на последний уровень.

В лицо ударила волна удушающего смрада, так что даже он, вроде бы привычный ко всему, в первый миг попятился, злобно выругавшись. На потолке вспыхнула парочка дохлых световых полос, потом одна поморгала, словно колеблясь, и все-таки погасла.

Баги выругался снова, спрыгнул с короткого пандуса и пошел в обход своих владений. Под ногами хлюпала вода, сменщик был прав, что-то тут явно прорвало, понять бы еще что. Старая система фильтрации запечатана десять лет назад, все идет в обход, по новым системам. Вода там автоматически опреснятся и обеззараживается, вони взяться неоткуда.

Расплескивая бурую жижу, Баги добрался до «командного пункта» – так он называл ржавую металлическую платформу, висящую под потолком зала. Там находился пульт управления; обычно мерцающий спокойным голубым светом, сейчас он пылал, точно уголь, заливая оплетенный гигантскими трубами зал багровым сиянием.

Баги поднялся на пандус, отряхнул ноги, точно кот, угодивший в лужу. Брезгливые на этой работе не держались, и все-таки не хотелось, чтобы прилипчивый трупный запах остался и в «командном пункте».

Он почти сразу понял, что случилось, и тут же мысленно отменил великодушное решение не жаловаться на сменщика. Этот болван перепутал меню и вместо промывки новой системы врубил старую! Это ж как надо надраться, чтобы синий цвет от желтого не отличать? А потом, вместо того, чтобы аккуратно вернуть все на место, бежать за помощью к Баги и отрывать его от лучшего времяпровождения в жизни?!

Посылая одну за другой команды, Баги фантазировал, что он первым делом оторвет сменщику, когда тот попадется ему завтра. Да только все это мечты-мечты, он наверняка уже смылся, оседлал «летуна» и поминай, как звали. Спрятать концы в Ясионе легче легкого – добрая