Невеста поневоле - Айрин Лакс

Ильяс

Как можно было так легко попасться в свою же ловушку? Понимаю, что продул по всем фронтам, но впервые я не сожалею о своём проигрыше. Леся на моих руках весит, словно пушинка. Но я каждой клеточкой тела чувствую доверчивое тепло и искреннюю мягкость девушки, занимающей все мои мысли. В последнее время я только о ней и думаю.

Оказавшись в спальне, я за несколько секунд лишаю нас от одежды. Опускаю свою невесту на кровать, нависая над ней. Я хочу её так сильно, что нет никаких сил терпеть. Но Леся замирает подо мной, задержав дыхание и смотрит с волнением.

Я начинаю целовать её. Медленно и тягуче, разношу пальцами тепло и ласку, нежа пальцами каждый уголок желанного тела. Я не тороплюсь несмотря на то, что хочется двигаться резко и быстро. Ещё никогда я не заботился о партнёрше так трепетно, как делаю это сейчас, с Олесей. Я довожу её до грани, даже не приступив в главному. Она забывается и сама начинает умолять меня о большем.

– Если ты сомневаешься, я не стану торопить тебя, – говорю в последний момент, держа в пальцах фольгированный пакетик с презервативом.

Леся обводит меня затуманенным взглядом, улыбается смущённо.

– Нет, я не хочу откладывать. Я хочу быть с тобой…

Большего разрешения мне не требуется. Чувствую, что если промедлю, то потом мы опять будем долго ходить вокруг желаемого. Леся станет сомневаться, а я больше не могу держаться в стороне и наслаждаться лишь поцелуями. Я хочу обладать её полностью. Брать глубоко и без преград, рьяно пить стоны её удовольствия.

Обнимаю девушку, сжимая в объятиях. Держу чуть крепче, когда начинаю двигаться быстрее и резче, глубже целую, почувствовав лёгкую судорогу, пронзившую её тело. Я стал её первым мужчиной и несказанно рад. Хотя и помыслить не мог, будто это станет для меня таким ярким событием.

Подхватываю пальцами слезинки, скатившиеся из глаз Олеси.

– Всё хорошо, Леся. Теперь будет лучше. Веришь? – дышу через раз и зажимаю зубы. Всё тело сводит от каменного напряжения.

– Да, – соглашается она. – Верю. Не сдерживайся, – и крепче обнимает меня, становясь единым со мной единым целым…

Время проваливается в никуда. Оно просто исчезает, а границы допустимого размываются. Наша близость быстро становится жаркой и откровенной, без всяких стеснений. Леся охотно принимает правила игры, отдаваясь мне целиком.

Эта готовность стать моей покоряет и заставляет сердце биться чаще. Она хочет быть моей без границ, а я желаю, чтобы Лесе было хорошо со мной. Эмоциями и возбуждением накрывает с головой. Наверное, это и есть настоящая близость. Лишь потом, под утро, я замечаю, что очередной презерватив… порван.

– В чём дело? – уточняет Олеся, услышав мою тихую брань.

– Презик порвался, – выбрасываю использованное резиновое изделие в сторону. – Мы не обсуждали вопрос детей. Это…

– Ещё слишком рано! – выпаливает Олеся. – То есть…

– Я всё понял. Завтра с утра куплю тебе контрацептивы, договорились?

***

Сейчас меня от Леси отделяет лишь дверь спальни. Я захожу в спальню, залитую солнцем. Сразу же нахожу Лесю. Она уже проснулась. Заметив меня, она садится в ворохе измятых одеял, забыв прикрыть наготу.

При взгляде на её прекрасное тело из головы вылетают все приличные мысли. Хочется повторить ночное безумство и продолжить его снова, провести эту девочку жаркой тропинкой удовольствия. Она не столь опытна, но готова учиться и проявляет пылкость, которая есть только у тех, кто отдаётся по любви.

Олеся ещё не сказала этих слов, но я чувствую их в каждом жесте и взгляде Леси. Малышка влюбилась в меня. Возможно, я не самый лучший вариант. Со мной, определённо, может быть сложно и опасно. Но я готов закрыть Лесю от всех угроз и дать ей всё, что только в моих силах.

– Доброе утро, Ильяс. Ой…

Олеся запоздало смущается и подтягивает одеяло к груди. Я огорчаюсь на пару мгновений, но зато вспоминаю о своей цели.

– Доброе утро, Леся. Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?

У меня не получается оставаться серьёзным, я всё же подмигиваю своей прелестной невесте, пребывая в хорошем настроении. Но мне нравится смотреть, как её щёки окрашиваются нежным румянцем.

– Я не знаю, болит у меня что-то или нет, – серьёзно отвечает Леся. – Меня как будто всю ночь мял медведь. Тело ноет, но так приятно...

– Спасибо за красочные эпитеты, но ты, девочка моя, не в сказку попала, – ухмыляюсь. – У меня большие аппетиты и огромные планы в отношении тебя. Очень… огромные.

– Прямо сейчас? – глаза Леси округляются от удивления. Покраснев ещё больше, она уточняет. – Днём?

Смеюсь в полный голос, понимая, что мысли Леси устремились в порочном направлении. Если утром после жаркой и утомительной ночи со мной она не попросила пощады, а думает о продолжении, значит, я всё сделал на высшем уровне. И хоть я нисколько не сомневаюсь в умении располагать к себе, я рад, что Лесе было комфортно со мной даже в первую ночь, когда я лишил её невинности.

– Прямо сейчас… Медлить нельзя, – но вопреки своим словам я двигаюсь к кровати неспешно, растягивая шаги.

Сердце бешено колотится внутри грудной клетки. Пульс зашкаливает как при чрезмерной физической нагрузке, а ведь я всего лишь подумал, что эта девочка – теперь Моя. Целиком. Без договоров и дурацких пунктов с ценой.

Они меня сильно напрягали. Я хотел сорваться с Лесей, низводя всё в плоскость товарно-денежных отношений, ставшую привычной. Но в то же время бесился, как зверь, загнанный в западню. Потому что хотел иного и не желал признаваться в этом даже самому себе.