Предателей (не) прощают - Татия Суботина

«Вот вам большая и светлая любовь. В спонсоры она его записала!» – Иван расхохотался в тон своим мыслям.

– Что не сделаешь для любимой жены, правда же? – улыбнулась она.

– Уйди, Ольга. – Давыдов пронзил ее взглядом из-под бровей.

– Ванечка…

– Вон. Пошла. Быстро.

– Я понимаю, тебе нужно подумать, – мгновенно переключилась на ласковую кошечку она. – Ты подумай, Ванечка, только недолго. Журналисты любят сенсации. А я не люблю, когда меня за нос водят. А о Машке забудь. Не про тебя князевская кровь и спиногр…

– Вон! – вызверился он.

– Подумай, Ванечка! И помни, я люблю тебя! Только я тебя по-настоящему люблю! – это признание она уже прокричала на ходу, быстро ретировавшись за дверь.

Ольга ушла, оставив за собой шлейф приторных духов в воздухе и привкус горечи во рту Давыдова.

«Отмотать бы десять лет назад, ни за что не притронулся бы к этой с*** и пальцем», – подумал он, неосознанно поглаживая кончиками пальцев ту самую папку на столе.

Рингтон мобильного вырвал Ивана из тяжелых мыслей.

– Да! – рявкнул мужчина в трубку.

– Брат, выручай! – взмолился запыхавшийся Вавилов. – Лизка рожает, везу в роддом, а у меня тренировка с пацанятами через полчаса запланирована. Проведи за меня, будь другом!

– Пашка… – растерялся Давыдов. – Да я как-то…

– Совсем начинашки, там будет и Димыч –  новичок в тренерском деле. Не могу его одного оставить, присмотри, а?

Где-то на заднем фоне Иван услышал мычание и крик женщины. От этого вопля у него тут же волосы во всех местах встали дыбом и в пот кинуло.

– Можешь на меня положиться, – поспешно согласился он.

– Век не забуду, брат! Крестным будешь?

– Каким крестным? Дай мне родить, ирод! – вновь закричала Лизка.

На этом их разговор прервался, Пашка бросил трубку, а Давыдов поспешил его заменить в клубе. Славную в приемной он не застал, распоряжения помощнице надиктовал на автоответчик уже по пути в «Арену».

Знал бы тогда Иван, чем обернется для него двухчасовая роль тренера…

* * *

Земля прыгала у меня под ногами, в голове шумело, а сердце разрывалось на части.

Лёля замужем за Давыдовым!

Это никак не укладывалось у меня в голове. Никак! А в груди все горело от боли.

Мир перед глазами расплывался от непролитых слез, я бежала вперед, не разбирая дороги.

«Интересно, они за моей спиной крутили шашни и десять лет назад? Делали из меня идиотку? – проскользнула шальная мысль, от которой я едва не споткнулась на ровном месте. – Неужели все, что между нами с Ваней тогда было, ложь?! Нет, неинтересно. Баста!»

Лицо сдержать перед гадкими предателями мне удалось, только сейчас я вся словно по швам расходилась. Вместо крови – боль, вместо мыслей – боль, и каждый стук сердца с болью.

Я вихрем летела по коридору, пока не натолкнулась на кого-то. Едва с ног не сбила… собственную ассистентку!

– Мария Владимировна, а сегодня у нас съемки будут или тоже отменили? – спросила Кристина. Я булькнула что-то нечленораздельное, и у девушки лицо вытянулось. – Что-то случилось?

– Все в порядке, Кристина. Сегодня у тебя выходной, – кое-как совладав с голосом, ответила ей. – Встретимся завтра.

Не став дожидаться реакции от нее, я поспешила дальше.

Сомневаюсь, что ситуация с Бобровыми так быстро разрулилась в мою пользу, тут еще и Давыдов добавил… Нет, никаких съемок сегодня точно не будет. Не смогу.

– Мария Владимировна! – донеслось вслед.

Чтобы избежать ненужных вопросов, я свернула в первую попавшуюся дверь, по счастливой случайности оказавшуюся женским туалетом.

Прислонившись к стене, я крепко зажмурилась, и вдруг раздался отчаянный всхлип. В первое мгновение и не разобралась, что не я источник этого звука, а потом прислушалась и подошла к одной из кабинок.

– Эй?

Всхлипы не только продолжились – сделались еще горче!

Я решительно толкнула дверцу от себя, и она, к моему удивлению, легко поддалась. А там, сидя на унитазе, всхлипывала зареванная девушка.

– Вика? – обомлела я.

Ее лицо настолько опухло от слез, что сразу узнать помощницу Давыдова оказалось сложно.

– Ик! – испугалась Славная.

– Что-то случилось?

– Нет, все в порядке, – тут же отвела взгляд она. – Просто что-то в глаз попало.

Конечно же, отмазка была так себе, но раз девушка не хотела рассказывать правду, то в душу к ней я лезть не собиралась. Тут бы со своей разобраться.

Вика подошла к умывальнику, пустила холодную воду и начала плескать себе в лицо. Судя по ее скованным движениям, девушке было стыдно, что кто-то застал ее в такой личный момент.

Я уже собралась тактично ретироваться, как приостановилась у двери…

– Это ты рассказала Оле обо мне и Давыдове? – мне хотелось прояснить данный момент, ведь вчера Вика мне помогла, а сегодня…

Неужели я только ошибаться в людях умею?

– Что? – искренне растерялась она. Казалось, девушка плохо соображала, не понимая, о чем вообще я ее спрашивала.

– Ты вызвала меня к Давыдову, а в кабинете оказалась его жена.

– Бывшая жена, – поправила Вика.

– Бывшая? – ахнула я.

– Почти, – добавила она. – Они разводятся.

Мне должно было быть все равно, но от этой информации почему-то на душе стало полегче.

Значит, все же не так, как с Бобровым получилось?

– Ольга сказала, что вы дружите, а Иван Александрович задерживается и попросил тебя позвать, – нахмурилась Славная.

– Дружим, значит? – усмехнулась я.

Ловко!

– Мне тогда позвонили и… Что-то не так? – Девушка выглядела по-настоящему встревоженной. – Не стоило мне выходить.

– Все в порядке, – попыталась успокоить ее я, но все без толку.

– Нет, я должна была дождаться Давыдова! И вообще, это непрофессионально – покидать приемную. – Вика растерла лицо, не замечая, что безвозвратно портит макияж.

– Что, даже в туалет  нельзя выйти? – неловко пошутила я. Если раньше меня мучили сомнения, то реакция девушки убедила в ее непричастности к интригам Лёли.

– Ты не понимаешь, – покачала головой Славная, а потом вдруг пошатнулась.

– Тебе плохо? – Я успела поддержать ее под руку, другой Вика схватилась за умывальник до побелевших костяшек пальцев.

– Нет-нет, – выдохнула она, восстановив равновесие.– Просто…