Океан - Диана Лилит

– Ты чертова дрянь, – вздохнула Джоселин. У нее не было ни сил, ни настроения ответить. Но почему они вообще так разговаривают друг с другом? Они же виделись и раньше – все было нормально.

Леа проигнорировала ее слова, когда на кухню вновь зашел Клемент и сел между двумя девушками.

В помещении повисло явное напряжение. Мы молча курили около четырех минут, стараясь не смотреть друг другу в глаза. Наконец-то Джоселин решила разрушить это царство ненависти и тишины.

– Я лучше пойду, – откашлявшись, сказала она и встала из-за стола.

– Да ладно, останься, – ответил я.

– Нет, – настаивала девушка.

– Да что случилось? – нервно спросил Клемент.

– Я не хочу находиться в одном помещении с «этим», – она с неприязнью показала пальцем на Леа, которая продолжала спокойно курить, «убивая» взглядом стол.

– Я должна бросить курить, у меня кожа как у прыщавого грязноволосого мальчика-подростка становится, – не в тему добавила Леа.

– Какой мальчик-подросток? – недоумевал Клем.

– Типичный такой, знаешь, он в школе всегда стоит в углу с компанией своих невинных друзей и слушает рок на старом мобильнике. У него обязательно должен быть грязный «горшок» на голове, которой он слегка трясет, когда слушает эту тяжелую музыку, чтобы выглядеть как тру рокер. Челка скрывает его глаза и прыщавое лицо, а на шее у него большие наушники, как у звукаря в студии. А еще он носит узкие джинсы на тощих ногах и слиперы в черно-белую мелкую клетку, говнарь, короче, и…

Раздраженный визг Джоселин не дал закончить Леанелии ее описание.

– Пусть заткнется сейчас же! У меня и так башка раскалывается, так еще и она пришла сюда выносить мне мозг.

Мы все посмотрели на Джоселин. Она еле сдерживала слезы ненависти.

Внезапно Леа звонко рассмеялась.

– Oh mon dieu laissez les moi!^[15] Я сейчас умру! – воскликнула она, даже не пытаясь сдержать истеричный смех.

Клемент взял ее за обе кисти и буквально вытянул из-за стола, толкнув на диван.

– Прекрати, – серьезно сказал он, сурово глядя на подругу детства.

Леа замолкла моментально. Взгляд ее стал мрачным и агрессивным, но улыбка не сходила с лица.

Я попросил Джоселин сесть обратно за стол. В конце концов, мы собрались тут не шутить, а убедить девушку забрать заявление из полиции.

Джоселин спокойно села, и Клемент вернулся к нам.

– Вы будете чай? – равнодушно спросил он.

– Да, какой есть? – спросила Джоселин, не смотря на него.

– Сейчас… – тихо, почти сам себе ответил он и достал с полки коробку пакетиков чая. – Смородиновый, «Эрл Грей» и красный. – Он вновь перевел взгляд на нас.

– Я буду «Эрл Грей» с молоком и сахаром, – ответила девушка, просматривая ленту пропущенных звонков в телефоне, чтобы отвлечься.

Клем кивнул в мою сторону, ожидая ответа.

– Просто черный без сахара.

Парень вытащил пакетик для меня и выкрикнул:

– Леа, ты какой будешь?

В ответ тишина.

– Леа… – повторил Клем, а затем тихо выругался. – Она там уснула или что? – Он вышел в зал, где стоял диван.

Мы притихли.

Когда Клемент вновь вошел на кухню, то, посмотрев на нас, пожал плечами.

– Она, кажется, ушла.

– Истеричка, – прошептала Джоселин, не отрываясь от телефона.

Клемент вытащил из кармана мобильник и набрал номер Леа. Конечно, ответа не последовало.

– Ладно, я на пять секунд, – со вздохом сказал он и, даже не захватив куртку, выбежал из дома.

В одно мгновение мы с Джоселин оказались наедине. Я был немного растерян таким резким исчезновением друга, а она лишь усмехнулась, тихо добавив:

– Он ее любит сильнее жизни.

На тот момент я лишь непонимающе прищурился, но даже не мог подозревать, что эти самые слова останутся где-то в глубине моего сознания на долгие годы.