В плену - Юлия Динэра

– Сколько ты выпил?

– Я не пил, малыш, ты же знаешь, я завязал.

Ха-ха-ха. Когда? Сегодня с утра завязал? Или полчаса назад?

– Давай без этого цирка. Зачем пришел?

– Я показываю Ирине Кирилловне дом, можешь присоединиться.

– И для чего же? – Я дергаю ногой, чувствуя, как сдают мои нервы. Я уверена, что это все на фоне того, в каком дерьме я побывала недавно, но присутствие папочки тоже дает о себе знать.

– Я продаю свою часть дома.

Мой рот открывается, затем закрывается и снова открывается. Я не могу ничего сказать. Начинаю истерично смеяться.

– Черта с два. Ты не имеешь права!

– Еще как имею.

– Не имеешь! Я не буду жить ни с ней. – Тычу пальцем, в ошарашенную дамочку, которая плотно прижимает свою большую сумку к себе. – Ни с кем-либо еще!

Женщина обходит меня стороной. Кажется, она собирается убраться отсюда. Ну и правильно.

– Я, пожалуй, пойду.

– Подождите, я сейчас решу этот вопрос. Моя дочь немного вспыльчива.

– Вспыльчива? Пошел ты к черту! Пошла она к черту! Пошли вы все! Что ты сделал для этого дома, а? Приходишь на все готовое. Я здесь в лепешку расшибаюсь, чтобы заплатить за все это! Мало того. Мне еще приходится оплачивать твои проигрыши в карты. А все не потому что я люблю тебя, папуля, а потому что на кону стоит единственное, что мне дорого, это этот дом. Ни ты, ни моя мать, этот дом все, что у меня есть. Так что проваливай отсюда!

– Успокойся, успокойся. Мне просто нужны деньги. Я не забираю у тебя дом, просто поселим к тебе какую-нибудь тихую одинокую женщину.

– Деньги? Тебе нужны деньги? Когда ты уже подавишься ими?! – Я бросаю на пол стакан, который все это время сжимала в руке. Он с грохотом падает и разбивается о кафель.

Кажется, в дом кто-то вошел и я на мгновение, притихла. Если это еще одни покупатели, я вышвырну их отсюда, клянусь. Я ошиблась. Крупно ошиблась. Лучше бы это были покупатели, потому что мне совершенно не хочется выставлять семейный, если это так можно назвать, скандал на обозрение посторонним, на обозрение ему.

Я стараюсь нормально дышать, избавляясь от гнева, который переполняет меня. Вдох-выдох, вдох-выдох.

– Все нормально?

– Да. – Резко отвечаю я, отворачиваясь к окну.

Какого хрена он здесь делает?

– Уверена?

– Я сказала, да!

– Воу, ребята. Может, поболтаете на улице, ко мне сейчас должны прийти. Я не хочу, чтобы ты снова напугала людей своим неадекватным поведением.

Отец тычет в меня пальцем, когда я снова поворачиваюсь к нему лицом, и меня накрывает новой волной злости. Я приближаюсь к нему.

– Я. Сказала. Пошел. Отсюда. К Черту.

– Ты хотя бы познакомила меня с парнем. Проходи, дружище, у меня кое– где припрятана бутылка рома.

Денис бросает быстрые взгляды то на меня, то на папашу.

– Тебе нужно уйти. – Говорю я ему.

– Да, брось, детка. Прекрати быть такой невоспитанной.

– Проваливай. Ты здесь не живешь, это не твой дом.

– Хочешь ты того или нет, я продам свою часть.

– Мать бросила тебя, потому что ты тупой ублюдок.

– Хочу напомнить, что и тебя она тоже бросила, ласточка. Где бы ты была, если бы не я? Ты бы сдохла в какой-нибудь подворотне. Посмотри на себя, ты же вылитая мамаша, такая же шлюха.

Я бросаюсь на отца и, насколько хватает сил бью его по физиономии. Меня всю трясет от злости, я готова убить эту тварь. Я знаю, что он не ударит меня в ответ. Никогда не бил и сейчас, думаю, не станет.

Сильные руки хватают меня сзади, крепко сжимая мои запястья. Дышать. Дышать. Не будь дурой, Крис.

– Чего ты от нее хочешь?

Отец издает легкий смешок, затем прокашливается себе в кулак. Я знаю этот жест, он всегда так делал, когда ему что-то нужно.

– Я вижу ты нормальный парень. Дочь у меня не подарок конечно. Может, ты повлияешь, как-то на нее?

– Ближе к делу.

– Я хочу продать свою долю дома.

– Черта с два. – Рычу я.

– Замолчи. – Денис затыкает меня. Снова. – Тебе нужны деньги, мужик?

– Ты не глуп. не глуп. – Снова прокашливается.

Денис отпускает мои руки, достает что-то из своего кармана: бумажник.

– Ну, уж нет. Убери это! –Я не имею никакого желания видеть этот позор.

– Не будь дурой.

– Он прав, детка, не будь, дурой.

Я сверлю отца глазами, пока он радостно наблюдает за тем, как стопа красных и зеленых бумажек падает на стол.

– Это мало.

Совсем охренел? Сколько он хочет? Главное, кто будет за это расплачиваться? Я? Ну, конечно же.

– Сколько?

– Сто. Тысяч, разумеется.

– Ну, ты и гад. – Шиплю я.

– У меня нет столько с собой, дай номер своего счета, переведу вечером, максимум завтра.

– Мне нужна наличка.

– Получишь ее завтра. Оставь мне свой номер и убирайся отсюда.

Денис спокоен, в отличии от меня. У него все так просто. Нужны деньги? Пожалуйста. Без вопросов. Какого хрена?

– Ты думаешь, я дурак? Это мой дом, я буду здесь, пока не получу денежки. Жду до завтра.

– Какой же ты козел, ПАПОЧКА.

– Давай, пошли, мы уходим. – Денис толкает меня вперед. Я вроде как иду, а вроде стою на месте. Не свожу глаз с ухмылки отца. Он чувствует себя победителем, я ощущаю себя куском дерьма.

Постоянно смотрю в окно, теребя пальцы рук. Мы едем уже несколько минут, я первая нарушаю тишину, которая не дает мне покоя. Мысли не дают мне покоя. Я хочу кричать.

– Я даже не буду спрашивать, зачем ты пришел. Просто. – Я замялась. – Зачем ты дал ему денег?

– Я пришел сказать, что мне плевать на полицию. Можешь заявлять.

Я удивлена. Но, честно говоря, это последнее, что меня сейчас волнует. Я абсолютно не в том состоянии, чтобы заниматься всем этим, сейчас.

– Я запрещаю тебе давать моему папаше деньги.

– Ты забываешься.

Холодный взгляд, такой к которому я уже привыкла. Взгляд протеста. Взгляд: «Закрой рот и не лезь не в свое дело». Но это мое дело. Это мой отец, мои проблемы, и я не собираюсь перекидывать их на кого-то, чтобы потом за это расплачиваться.

– Я серьезно.

– Тебе стоит заняться спортом. Ты ведь не бегаешь по утрам, как я тебе сказал. Твой иммунитет ни к черту.

– Я сейчас не об этом! Ты вообще слышишь меня?