Во власти соблазна - Патриция Грассо

Князь Рудольф нес малышку. Четырехлетняя Лили махала ручкой и кричала:

– Спокойной ночи, Золушка!

Фэнси помахала девочке и тут заметила двоих джентльменов, приближавшихся к их группе. Росс Макартур и Дуглас Гордон спасли ее от Сумасшедшего Эдди в тот вечер, когда она пешком шла домой. Девушка прислушивалась к их приветствиям герцогу Инверари и вдруг сообразила, что они какие-то родственники ее отца.

– О, да тут знакомое лицо! – сказал Дуглас Гордон, глядя на Фэнси.

– Рад видеть вас, очаровательная незнакомка, – поздоровался Росс Макартур. – А где ваши сестры?

– Если они хоть вполовину такие же хорошенькие, как вы, – добавил Гордон, – я за себя не отвечаю.

– Фэнси и ее сестры – мои приемные дочери, – сказала шотландцам герцогиня Инверари. – И каждая – красавица.

– Правда? – изумился Гордон.

– Не думаю, что ее светлость будет нас вводить в заблуждение, – сказал Макартур.

– Вы сможете познакомиться с Блисс и Блейз, – предложила герцогиня. – Приходите обедать на следующей неделе.

– О, это замечательно, – сказал Макартур.

– Чудесная мысль, – согласился Гордон.

– Я пришлю вам записку и уточню день. – Герцогиня лукаво улыбнулась, и шотландцы пошли дальше. Она повернулась к мужу: – Магнус, милый, напомни мне об этих двоих, когда будем обсуждать претендентов в мужья.

– Я надеялся получше познакомиться со своими дочерьми до того, как ты объявишь большую охоту, – сказал герцог со смехом. – Пожалуй, пора оттачивать мое умение сватать.

– Я и не знала, что ты им обладаешь, – отозвалась его жена.

Фэнси подавила смешок и посмотрела на князя. Похоже, замечание герцогини его тоже развеселило. Но не довольно ли перебрасываться шутками?

Степан взял девушку под руку и увлек за собой.

– Не откажусь от бокала шампанского, – признался он и повел Фэнси в комнату с накрытым столом. – Шампанского или воду с лимоном?

– Шампанского, разумеется.

Степан вскинул брови.

– А что мы празднуем?

Она смотрела на него с совершенно невинным лицом.

– Ничего особенного, ваша светлость.

– О чем вы беседовали с моими племянницами? – поинтересовался Степан, протягивая ей наполненный фужер.

– О чаепитиях. – Фэнси уклончиво улыбнулась, но ее порозовевшие щеки заставили его задуматься.

Степан не сомневался, что племянницы разговаривали о чаепитиях, но догадывался, что этим беседа не ограничилась. Улыбка певчей птички заставляла его почувствовать себя неловко. Она знала его секрет и словно подзадоривала начать расспрашивать.

Они ушли с бала до того, как подали ужин.

Удобно расположившись в карете, Степан положил руку на спинку сиденья. Он рассматривал изящный профиль Фэнси, наслаждаясь ароматом амбры, розы и женской чувственности. Глядя на нее, никто бы не догадался, какая она бывает упрямая и вздорная, но князь дорожил каждым мгновением, проведенным в ее обществе. Если они поженятся, будет ли он чувствовать то же самое через десять, через двадцать лет?

Когда они доехали до Сохо-сквер, Степан выбрался из кареты и помог выйти Фэнси. Он махнул Гарри, обнял девушку за плечи и повел к парадной двери.

– Что вы намереваетесь делать? – спросила Фэнси.

– Думаю снова заночевать здесь. – Она открыла рот, собираясь протестовать, но Степан поспешно добавил: – Кто-то подбросил вам обезглавленные розы. Я не желаю рисковать вашим здоровьем и жизнью.

Князь отпер дверь и вслед за Фэнси поднялся на второй этаж. Около спальни девушки он поднес ее руку к губам, поцеловал ладонь, а потом наклонился и запечатлел поцелуй у нее на губах.

Больше всего на свете он хотел заняться с ней любовью, раздеть, ощутить упругое девичье тело, прижаться к нему. Но Степан не хотел пугать Фэнси, утратить ее доверие, поэтому изо всех сил держал себя в руках.

Фэнси смотрела на него своими дивными фиалковыми глазами. И неожиданно спросила:

– Вы меня любите?

Теперь Степан знал, о чем болтали его племянницы. Он провел пальцем по нежной, как лепесток розы, щеке.

– А вы хотите этого?

– Не знаю.

Он погладил ее волосы.

– Когда поймете, спросите меня еще раз.

Оставив ее, Степан пошел в комнату, в которой спал предыдущей ночью. Он разделся до ярко-синих шелковых подштанников и немного приоткрыл окно, а потом лег на кровать, положив руки под голову.

Его певчая птичка – темпераментная плутовка, но он любит ее. И отношения развиваются скорее всего в правильном направлении. Главное – не форсировать события. Он сорвет плод, когда тот созреет.

Степан зацеловал бы ее до потери сознания, не будь она так против его ночевок здесь. И как бы там ни было, он не перестанет охранять Фэнси, даже если она велит ему убираться прочь из ее дома.

На следующее утро Степан оделся и спустился вниз. Он слышал, как Фэнси напевает что-то себе под нос, пока готовит завтрак. Аромат кофе кружил голову.

Они вели себя как обычная супружеская пара. И ему это очень нравилось.

Князь открыл дверь, чтобы убедиться, не подбросил ли кто-нибудь ночью очередной угрожающий подарок, и помахал рукой кучеру, вернувшемуся, чтобы отвезти его домой.

Очевидно, это Гарри положил на порог утреннюю «Таймс», открыв газету на третьей странице, на колонке светских новостей.

Пройдя через гостиную в столовую, Степан сел у стола и прочел:

Одного из наиболее высокопоставленных иностранцев в Лондоне заметили вчера утром, когда сей джентльмен покидал дом некоей оперной певицы.

Услышав, что «некая оперная певица» несет завтрак в столовую, Степан отложил газету в сторону и приветствовал девушку улыбкой.

Фэнси поставила поднос с завтраком на стол.

– Вы опять заняли мое место.

– Я гость, вы не забыли?

– Вы больше походите на жильца, забывшего заплатить за постой.

Степан рассмеялся:

– Ваше остроумие соперничает только с вашей красотой.

Губы Фэнси дернулись, когда она услышала этот комплимент.

– Ну, сегодня-то вы пойдете на поиски работы?

– Я намеревался посетить деловую встречу в доме вашего батюшки, – ответил Степан. – А потом буду в полном вашем распоряжении до оперного представления во вторник.

– Вы мой защитник или тюремщик?

Степан отхлебнул кофе.

– Вы варите его лучше всех.