Ошибка смерти - Нора Робертс

– Опять ты работаешь!

Ева чуть не подпрыгнула в кресле. Она вздрогнула и виновато выпрямилась.

– Ты что, из надзорной полиции? – сварливо спросила она у Пибоди.

– Надзорная полиция тебе не нужна, но надзиратель точно нужен. Даллас, люди из бюро обслуживания будут здесь с минуты на минуту.

– Прекрасно! Чудно! Отлично! Пусть меня предупредят, когда они приедут, – отмахнулась Ева. – Я просто уточняю кое-какие детали мелкого досадного происшествия. Ну, типа двойного убийства.

Но она выключила компьютер, потому что Пибоди так и осталась стоять, сверля ее глазами, как буравчиками, и даже притопывая ногой.

– Нет, ты не из надзорной полиции, – с горечью констатировала Ева. – Ты из пыточной команды.

– Только что звонила Мэвис. Не стала набирать твой номер: она была уверена, что ты наверняка занята подготовкой к празднику. Она скоро приедет. Сказала, что больше не может ждать.

– Черт, я же выключила компьютер, разве нет? Я ухожу из кабинета. Вот, видишь, выхожу, закрываю за собой дверь.

Пибоди лишь улыбнулась в ответ. Она знала, что чувство вины – самый надежный рычаг. Она это выучила, еще сидя на руках у матери.

Прежде всего Еву поразило, что люди из бюро обслуживания не стали ни о чем ее спрашивать. Напротив, они попросили Еву и всех остальных не мешать. Но ее ждал и другой сюрприз: оказалось, что Соммерсет уже покинул дом и не вернется до следующего утра.

– Сегодня после полудня ты не найдешь в доме ни одной мужской хромосомы, – объяснил ей Рорк. – Если не считать кота.

Он стоял рядом с Евой в гостиной на втором этаже. Она была просторнее той, что на первом этаже, которой они пользовались чаще. Здесь были два больших камина с малахитовой отделкой. Диваны, кресла и целое море подушек были собраны в уголки для беседы. Вдоль задней стены тянулся длинный стол, в этот момент покрытый яркой скатертью и уставленный свечками в тон. С потолка свисал зеркальный шар, а от него расходились длинные радужные ленточки, розовые и белые воздушные шары и какие-то немыслимо сложные и изысканные цветочные гирлянды, сплетающиеся шатром над столом, который Пибоди предназначила для призов.

В маленьких серебряных корзиночках, сплетенных в виде колыбелек, стояли розы-малютки, ирисы-малютки и еще целая куча других маленьких горшочков с цветами, названия которых Ева забыла, а может, и никогда не знала.

Были уже подготовлены и буфетные столы, тоже оформленные в радужных тонах. На одном из них был расставлен фарфоровый сервиз с радужным рисунком в окружении миниатюрных свечек, цветов. В центре стола возвышалась ледяная скульптура в виде аиста, несущего в клюве маленький сверток.

Ева была заранее уверена, что это будет выглядеть глупо, но оказалось, что это трогательно и очаровательно.

В обоих каминах горело невысокое пламя, а в середине комнаты стояло задрапированное разноцветной тканью и украшенное цветами кресло-качалка.

– По-моему, неплохо.

– Очень мило. – Рорк взял ее за руку. – Очень женственно. Мои поздравления.

– Я ничего такого не делала.

– Это неправда. Ты отлынивала при любом удобном случае, но все-таки собиралась с силами и делала все, что нужно.

Он поднес ее руку к губам, а потом наклонился и поцеловал ее.

– Ой! – Пибоди замялась в дверях и смущенно ухмыльнулась. – Не хочу мешать, друзья, если аист и все эти колыбельки навевают вам определенные мысли.

– Ты у меня схлопочешь, – предупредила Ева.

– У меня тут Мэвис. Я думала, может, ты захочешь показать ей, что тут и как.

– Беременность повлияла на ее зрение?

– Нет, я просто… ладно, неважно, – засмеялась Пибоди. – Входи, Мэвис.

Может, Мэвис и потяжелела на двадцать фунтов, но она не потеряла способности порхать и прыгать. Она буквально влетела в комнату в розовых узких сапожках на воздушной подошве. Бело-голубая юбочка разлеталась цветочными лепестками из-под округлой горки ее живота. Рукава платья были расцвечены геометрическим рисунком, продолженным на тыльных сторонах ладоней.

Ее волосы – на сей раз белокурые – были стянуты на затылке в длинный, лихо закрученный хвост, такой же задорный и бодрый, как она сама.

Она остановилась на бегу и зажала обеими ладонями рот. И ударилась в слезы.

– О черт! О черт! – простонала Ева.

– Нет, нет, нет. – Не переставая рыдать, Мэвис отняла одну руку ото рта и замахала на подбежавшего к ней Леонардо. – Я такая беременная… Полная жертва гормонов. Это такая красота! О-о, всюду радуга и цветочки! Это же чудо! Это просто чудо, Даллас.

Она с рыданиями пересекла комнату и бросилась на шею Еве, упруго ткнувшись в нее животом.

– Ну, вот и хорошо. Я рада, что тебе понравилось.

– Понравилось? Да это полный отпад. Полный! Пибоди! – Мэвис выбросила руку в сторону и втянула Пибоди в тройственное объятие. – Спасибо. Спасибо вам обеим.

– Может, тебе лучше сесть?

– Не, мне и так хорошо. Просто у меня то и дело потоп. Верно, Медвежонок? – обернулась она к Леонардо.

– Мы вчера ели на ужин морковь-малютку. – Леонардо уже привычным жестом передавал жене бумажные носовые платки. – Она проплакала десять минут.

Очевидно, воспоминание развеселило Мэвис, она расплылась в улыбке, оставила подруг и сгребла в объятья своего габаритного супруга.

– Не понимаю, как ты меня еще терпишь. Три часа утра, представляете? Просыпаюсь, чувствую: умираю с голоду. Как будто меня неделю продержали на цепи в темнице. И тут мой Медвежонок встал и сделал мне яичницу. Ой, ой, смотрите! – Мэвис опять подпрыгнула, заметив окутанное радужными драпировками кресло. – Это трон, да? И я буду на нем сидеть.

– Это твое место, – подтвердила Ева.

– Позвольте предложить вам руку, ваше величество? – галантно осведомился Рорк.

– Это просто ОКУ. Отпад, кайф, улет. Ты хочешь сбежать отсюда с моим Леонардо?

– И притом как можно скорее, – не стал отрицать Рорк, помогая Мэвис забраться в кресло.

– Ну ладно, я вас отпускаю.

– Дай ей все, что положено, – шепнула Пибоди.

– А вдруг она опять заплачет?

– А мне что-то еще дадут? Уже? – в сидячем положении Мэвис ничего другого не оставалось, как подпрыгнуть на попке. – Что? Где? Ой, я обожаю подарки!

Скрепя сердце, опасаясь нового потопа, Ева подошла к шкафчику и вынула скипетр и тиару.

– О мой бог! Супервысший класс!

Вздохнув с облегчением – на этот раз глаза Мэвис заблестели смехом, а не слезами, – Ева передала тиару Леонардо.

– Ты, наверно, знаешь, как это надевается.

– Коронуй меня, Медвежонок, – приказала Мэвис, – и мы начнем наши игры.