Повелитель змей - Ги Раше

Хети смело вошел на территорию стойбища и направился к группе мужчин, сидевших кружком у входа в самый большой шатер. Во время своих прогулок по пустыне к западу от Тебеса Хети не раз встречал группы кочевников, свободно перемещавшиеся по пустынным территориям, которыми правят бог Ха и бог Сопду с головой сокола. Кочевники казались египтянам непонятными и страшными людьми, страшнее даже, чем дикие звери. Они часто переезжали с места на место в любое время года, следуя от оазиса к оазису, от источника к источнику, по всем дорогам, ведущим из долины к берегам моря Коди — в будущем Красного моря, которое мы привыкли так называть вслед за греками, именовавшими его Эритрейским, то есть «красным». В этой части Египта власть царя еще была сильна, поэтому кочевники вели себя мирно. Им было позволено приводить свои стада на водопой к берегам Нила.

Хети в свое время заметил, что очень немногие кочевники могут говорить по-египетски, а их язык очень похож на язык ааму, по крайней мере тот, на котором изъяснялись кочевники северных пустынь. Он успел пообщаться с некоторыми из них и оказал им ряд услуг — не только как лекарь, но и как переводчик.

Хети отметил для себя, что в этом племени мужчины носили набедренные повязки, украшенные по поясу бусинами, которые делали из финиковых косточек, завернув их в несколько слоев ткани. Говорили они на языке, очень близком к языку ааму, поэтому Хети не сомневался, что поймет их и будет понят. Поприветствовав на языке ааму присутствующих, он присмотрелся к ним и догадался, кто из них глава племени.

— Да пребудет с вами благословение Ха и Хатор, повелительницы Синая! — сказал он им.

— Да благословит тебя богиня Анат, владычица неба и Синайской пустыни, — ответили ему кочевники.

Один из них, тот, кого Хети счел главой племени, стал расспрашивать гостя:

— Ты шасу, если так хорошо говоришь на нашем языке? Или ты из Ханаана, а значит, ты ааму? Хотя очень похож на египтянина.

— Я и есть египтянин, верный слуга его величества, который царствует в Великом Городе Юга. Но, как ты видишь, я знаю ваш язык. Я пришел к вам, чтобы рассказать, что царь Двух Земель дорожит хорошими отношениями с кочевниками. Я принес эти дары — ослика и бурдюки с вином — для тебя и твоих соплеменников. Меня зовут Хети.

Мужчины встали, и глава кочевников назвал себя:

— Меня зовут Халуяким, и я глава этого рода. Добро пожаловать, слуга его величества, который правит в Городе Скипетра.

Вокруг них уже собралась небольшая группа кочевников, состоящая в основном из женщин. Они пришли посмотреть на гостя. По приказу Халуякима с осла сняли поклажу и увели животное в загон.

Хети предложили присесть, и по традиции, с древнейших времен свято чтимой кочевниками, живущими в пустыне, долго говорили о том и об этом — словом, проделали за несколько часов путь, который ведет к взаимопониманию, а от взаимопонимания — к доверию. Гостя накормили ужином, постель ему устроили в шатре одного из сыновей Халуякима по имени Яму-илу. Яму-илу был еще очень молод и не имел жены, он обладал живым характером и острым умом, к тому же уже сейчас заботился о благополучии своей семьи. Хети рассказал ему о том, как ведут себя ааму в Аварисе, желая узнать его мнение о них, а заодно и мнение его сородичей. Яму-илу пожаловался ему на лихоимство ааму и попросил его по возвращении в Великий Город Юга рассказать об этом царю, повелителю Двух Земель.

На следующий день, беседуя с Халуякимом, Хети упомянул о разговоре с Яму-илу, но глава шасу сказал только, что такова воля их бога Яху и что идти жаловаться к царю, повелителю Великого Города Юга, — бесполезная трата времени, потому что на самом деле над землями Нижнего Египта он не властен. Хети признал его правоту, но сказал так:

— Пусть его величество и находится слишком далеко отсюда и не может утвердить свою власть, но в Верхнем Египте он по-прежнему всемогущ. Почему бы тебе вместе со своим племенем не обосноваться поближе к Великому Городу Юга? Придя в город, найди господина Хендьера, командира царской армии, который следит за порядком в пустыне. Скажи ему, что тебя прислал Хети, который, находясь в добром здравии, следует по намеченному пути в Ретену. Передай мою просьбу обращаться с вами как с друзьями его величества Аи Мернеферэ. Вам окажут достойный прием, а потом ты принесешь дары Амону, покровителю Тебеса. Вам выделят пастбища, и вы сможете приходить в Великий Город Юга или в окрестные селения и менять свой скот на товары, которые вам необходимы.

Халуяким поблагодарил его за совет и сказал, что соберет старейшин, чтобы обсудить это предложение. Он полагал, что они, скорее всего, последуют совету Хети и отправятся к Великому Городу Юга.

— Мы устали платить жителям Авариса подать, которую они установили за пользование их пастбищами, к тому же эти пастбища скоро совсем истощатся, травы мало уже сейчас. Мы сами думаем о том, что пора искать другое место для стойбища. Несомненно, это Яху, наш бог, и Ашера, с которой он правит на грозовом небе, послали тебя к нам, о дающий мудрые советы. Я тоже хочу подарить тебе нечто ценное.

Сказав так, он повел Хети в свой шатер и вручил ему набедренную повязку, украшенную бахромой из бусин.

— Надень ее вместо своей египетской повязки. И всегда носи на груди это ожерелье.

Халуяким вынул из кожаного мешка ожерелье, собранное из синайской бирюзы, в центре которого красовалась кожаная пластинка с изображением крылатой богини.

— Это наша богиня Анат, и для всех шасу ее изображение является знаком — «перед нами друг». Наших соплеменников много в западной пустыне. По этому знаку они тебя узнают и окажут тебе не только гостеприимство, но и защитят в случае опасности. Сейчас, когда египтяне ушли из пустыни и из Ханаана, любой твой соотечественник, придя в пустыню, рискует быть пойманным и проданным в рабство. Только хорошо вооруженный отряд может чувствовать себя в безопасности даже на дороге Гора, потому что все сторожевые крепости заброшены, и живут в них только ястребы или бедуины.

Хети, в отличие от наших современников, был лишен националистических предрассудков, поэтому не заставил себя просить дважды: снял свою набедренную повязку и надел ту, что ему подарили, превратившись в бедуина-шасу. Он понимал, что повязка и ожерелье — лучший пропуск, какой только он мог получить.

— Халуяким, мой гостеприимный хозяин, мне нужно собираться в дорогу, — обратился Хети к главе шасу, выйдя из шатра. — Но перед уходом я хотел попросить тебя и твоих соплеменников об услуге.

— Проси и получишь.

— Я хотел бы, чтобы, когда ааму придут за податью, ты послал кого-нибудь на дорогу, быть может своего сына Яму-илу. Я буду ждать его там. Я спрячусь, но он меня найдет — как только он появится на дороге, я к нему выйду. А я знаю, что ааму придут совсем скоро.

— Что ты собираешься делать? Даже мы не осмеливаемся на них напасть! А ведь нас больше, и победа была бы за нами. Но вслед за ними придут сотни их соплеменников, а значит, победа слишком дорого нам обойдется. К тому же у нас копья с каменными наконечниками, а у них оружие из металла…