Звук снега - Кэтрин Кингсли

– Возможно, – произнес он ей тоном, значение которого она не успела понять.

Гай замолчал, потому что в этот момент появился Диксон, чтобы поменять их тарелки на чистые. Вслед за этим он поставил на стол блюдо с сырами и чашу с сухими фруктами, а прежде чем снова уйти, наполнил бокалы.

– Полагаю, что теперь ваша очередь, – сказал Гай, как только дверь за лакеем закрылась.

Джоанна издала звук, напоминающий стон.

– По-моему, я уже все рассказала. Но ладно. Какой там у вас еще остался вопрос?

– Почему вы отказались выйти замуж за Генри Уамока, когда вас застали в весьма пикантной ситуации?.. В постели, если быть точным.

Вопрос ошеломил Джоанну. С минуту она удивленно смотрела на Гая, не веря, что его могут заботить подобные вещи сейчас, после того, как он так много узнал о ней. Затем у нее вырвался смешок, потом еще один, и, более не сдерживаясь, Джоанна рассмеялась.

– О, простите меня, – сказала она, успокоившись и утерев глаза салфеткой.

– Что вас так развеселило? – спросил Гай, вид которого был совсем не веселым. – Происшествие было серьезным настолько, что вы с позором покинули Англию и все это время оставались за ее пределами.

Героическим усилием Джоанна заставила себя настроиться на серьезный лад.

– Гай, пожалуйста, выслушайте меня внимательно и поверьте, я скажу вам чистую правду. Так вот, запомните, я уехала из Англии по собственной воле и прежде всего из-за того, что не хотела выходить замуж за Генри Уамока и никогда серьезно не рассматривала эту возможность. Поверьте, я ни малейшим образом себя не скомпрометировала. Это Генри пытался скомпрометировать нас обоих, причем делал это сознательно.

– Не могли бы вы рассказать об этом более детально? – попросил Гай, жестом обращая внимание Джоанны на сырную тарелку.

– Могу, если вам этого хочется, – согласилась она, отрезая по кусочку твердого чабера и более рыхлого стилтона. – Я участвовала в танцевальном вечере, который родители Лидии устроили по случаю ее дня рождения. Но Лидия заболела корью и не могла спуститься к гостям, поэтому я была вынуждена исполнять роль хозяйки бала.

Гай нетерпеливо махнул рукой.

– Все это я знаю. Меня интересует ваша версия того, что случилось во второй половине вечера.

– Аа… Хорошо. Я легла спать, а проснувшись, обнаружила в своей кровати Генри, который чуть не задушил меня своими противными поцелуями. Затем вошла Лидия, как я помню, чтобы попросить лекарства, и решила, что я подверглась нападению. Собственно, так оно и было на самом деле.

– Вы имеете в виду, что не приглашали Генри в свою спальню? – уточнил Гай, вонзая в сыр нож с явно большей яростью, чем того требовалось.

– Неужели я кажусь вам настолько глупой? – с вызовом ответила Джоанна. – Я не выносила Генри. Он никогда мне не нравился. Когда я поняла, что он хочет жениться на мне, я потратила массу усилий и всяческих ухищрений, чтобы месяцами с ним не встречаться. – Она положила в рот кусочек чеддера. – В это время и появился этот подлец Холдинхэм.

Удивленный Гай забыл о своей воткнутой в сыр вилке.

– Холдинхэм? А он-то какое отношение имеет ко всему этому?

– Холдинхэм на протяжении всего сезона делал прозрачные намеки в отношении меня, и как и следовало ожидать от такого негодяя, его намерения были далеко не благородные. В конце концов он, видимо, решил, что если я выйду замуж, нет, не за него, а за какого-нибудь простака вроде Генри, девичий стыд перестанет быть препятствием и я с радостью упаду в его объятия. Вот он и дал Генри совет, как добиться моей руки, а тот его послушал и…

– Боже правый! – воскликнул Гай, восхищенно глядя на Джоанну. – Он не мог…

– О! А я уверена, что не только мог, но именно так и сделал. Он, должно быть, подробно описал Генри, что следует делать, чтобы сбылись их заветные желания, и Генри выполнил инструкции. Единственное, что не учел этот Холдинхэм, это мою строптивую натуру.

Гай залился смехом.

– Вы строптивы? Сами признаетесь! Попробовали бы сказать, что это не так, – сказал он, постепенно успокаиваясь. – Знаете, рассказанная вами история настолько неправдоподобна, что я начинаю верить в ее правдивость, тем более учитывая точность характеристик действующих лиц. А что произошло потом?

– О, потом мои тетя и дядя пригрозили, что выгонят меня, если я не подчинюсь их решению и не выйду замуж за Генри, – сказала Джоанна, пожимая плечами. – У меня были кое-какие деньги, не много, но как раз достаточно, чтобы уехать. И я уехала в Италию. Там мне от бабушки осталась вилла. – Она вытерла салфеткой пальцы и вернула ее на колени. – В любом случае было лучше, чем ежедневно видеть рядом с собой Генри.

– Как интересно, – задумчиво произнес Гай, подпирая кулаком подбородок. – Очень-очень интересно и очень не похоже на то, что рассказывали мне.

Джоанна взяла с блюда абрикос.

– Меня это не удивляет. Лидия писала, что половина Англии месяцами только и говорила, что об этом скандале, в который ее родители не преминули внести свою лепту. Хорошо хоть Лидия пыталась за меня заступиться.

– Она вам так все описала? – Гай сделал глоток вина. – А о своей роли она вам не сообщала? Почему, как вы думаете? Да, полуправда всегда была ее коньком.

– Уж не обвиняете ли вы Лидию в том, что она лгала мне?! – негодующе воскликнула Джоанна. – Она бы никогда этого не сделала!

– Неужели? – с иронией поинтересовался Гай. – О да, я забыл, что вы причислили ее к лику непогрешимых святых.

– Ничего подобного! – мгновенно парировала нахмурившаяся Джоанна. – Я всем сердцем любила кузину, но это не значит, что я не видела ее недостатков. Она была чуть-чуть глуповата в силу молодости и отнюдь не чуть-чуть избалована. Но сердце у нее было доброе и честное, и она преданно любила меня.

– И преданно любящий человек мог порочить вас передо мной да и перед каждым, с кем она встречалась?

Джоанна откинулась на спинку стула, будто получила удар в грудь.

– Лидия не могла себя так вести ни при каких обстоятельствах. Вы наверняка ошибаетесь.

– Мы поклялись быть честными друг с другом сегодня, Джоанна. Поверьте, я держу слово и я не ошибаюсь. Соберитесь с духом, я скажу, как вас характеризовала ваша любимая Лидия. По ее словам вы распущенная и бесчувственная женщина, к тому же сверх всякой меры амбициозная и делающая все по-своему, не обращая внимания на окружающих.

Джоанна отрицательно затрясла головой, не веря сказанному Гаем.

– Нет, – только и смогла вымолвить она.

– Да. Она говорила, что вы поставили себе цель выйти за лорда и только поэтому отвергали Генри.

– Этого не могло быть, – мгновенно возразила Джоанна, – вы, видимо, что-то не так поняли. Знаете, Лидия почему-то вообразила, что Холдинхэм собирается сделать мне предложение, хотя это было совсем не так, и боялась, что я глупа настолько, что могу его принять. Вот что она имела в виду.