Дневник В. Счастье после всего? - Дебра Кент

Родительские муки распространяются и на всякую ерунду из далекого детства. Какая-то кармическая штука: только ты перерос обиды на всяческие дразнилки, изгнание из компаний и детские унижения (не говоря уже о домашней работе по математике), как через это начинает проходить твой ребенок, и ты страдаешь от его мучений. Какой бы опыт ты ни приобрел с годами, он тут же становится тоньше волоса, и ты снова возвращаешься туда же, в среднюю школу. Шэрон Финли снова заявляет, что у тебя самые противные волосы во всей средней школе и ты, конечно, не можешь играть в тетербол с ней и с Лайзой Моргенстерн, потому что они входят в клуб, который называется «Клуб классных девчонок». В этот клуб могут войти все, кроме Вэлери Райан, ведь у нее противные волосы.

Как бы ты ни пыталась проявить мудрость и спокойствие, когда ребенок с плачем приходит домой, на самом деле с губ рвется одно: «Только скажи мне, кто этот щенок, я сама его подкараулю и отлуплю до полусмерти».

Пит сегодня пришел домой в слезах. Оказалось, что Грегори Джеймс Мартиндейл собирается как следует отметить день рождения — устроить вечеринку с клоунами, фокусником и пони — и этот маленький ПОДЛЕЦ пригласил ВСЕХ, весь класс, кроме Пита. Грегори раздавал приглашения В ШКОЛЕ, что в принципе ЗАПРЕЩЕНО, и весь остаток дня дети просто бесились.

Что еще хуже, дом Мартиндейлов от нашего на расстоянии плевка — через ручеек за нашим забором, примыкает к участку Билла. Когда деревья облетают, их двор становится как на ладони. В этот день нам придется куда-нибудь уехать.

Когда Пит пришел в таком состоянии, я чуть не заплакала вместе с ним. Потом взбеленилась. Что это за родители, которые разрешают ребенку так поступать? Да я лучше сама отменила бы праздник, чем позволила Питу вот так намеренно кого-то исключить. Потом я поняла, из-за чего весь сыр-бор.

Пит и Грегори играют форвардами в футбольной команде, но Грега никогда не выпускают на поле надолго — если честно, он недотепа. Однажды я попросила тренера дать ему побольше минут — это же детская команда, в конце концов. Каждый должен поиграть. Тренер вежливо выслушал меня и заметил:

— В этом городе футбол — серьезное дело. Если вам нравится что-то менее конкурентное, запишите Пита в художественный кружок или еще куда-нибудь. Хотя это было бы нелепо — ваш сын чертовски хорошо играет. Почему бы вам просто не посидеть на трибуне и не полюбоваться им? А тренировку предоставьте мне, ладно?

Месяц назад наша команда играла с «Пантерами», лучшей командой в лиге. Победившие должны были играть на окружном чемпионате. Грег, как обычно, протирал штаны на скамейке, а Пит играл, и играл хорошо. Ближе к концу игры тренер решил дать Грегу шанс, но через две минуты выдернул его обратно и опять пустил Пита. Киппи, мать Грегори, закричала, а Грег-старший, который был в колледже звездой баскетбола, собрался, похоже, оторвать тренеру голову.

Потом Пит забил решающий гол, толпа ревела. Родители ринулись на поле и окружили его, смущенного и гордого. Пит стал героем, а Грегори Джеймс упустил свой шанс. Я ему очень сочувствовала.

После игры я хотела поговорить с Киппи, но она только злобно таращилась на меня, пока Грег-младший бил кулаком по скамейке и размазывал по лицу слезы. Как последняя идиотка, я отправила Пита к нему поговорить, и он пошел, но Грег отвернулся и показал Питу кулак.

— Иди отсюда! — крикнул он. — Сосунок!

Тут подошел Грег-старший, положил руку на плечо сына.

— Ты не виноват, — сказал громко, чтобы мне было слышно. — Тренер просто жалеет Пита, потому что он из разбитой семьи. У него нет папы, чтобы с ним поиграть. А у тебя есть.

— Что, извините? — У меня в горле закипела ненависть. — Что вы сейчас сказали?

— Что слышали. — Он даже не обернулся.

Я, как могла, старалась помириться. Поймала его за рукав.

— Послушайте. Я знаю, что вас это очень огорчает, и мне тоже очень неприятно, но…

— Неприятно? — оборвал он. — А вам-то что неприятно? Ваш ребенок — самый здоровый кабан на всем поле! Всем дорогу перегородил!

Я хотела ответить: «А ваш — просто ленивая задница, поэтому тренер его и не ставит!» Но едва я открыла рот, брызгая слюной, красная, толстая, как борец сумо, стало ясно, что разговор окончен. Дипломатия была пустой потерей времени, а ответные оскорбления могли вконец меня довести. Взяла Пита за руку и ушла.

Сначала позвонила Линетт, чтобы быть до конца уверенной. Да, сказала она, у Грега будет день рождения, да, с клоунами, с пони и фокусником. Линетт уже слышала, что Пит единственный во всем классе не получил приглашения.

— Бедненький! — сочувственно кудахтала она. — Геракл сказал мне, что Грег прямо устроил сцену из раздачи этих фиговых приглашений. Ему бы это ни за что не сошло с рук, если бы сегодня не было замены.

Так. Вот почему Грегу разрешили раздавать приглашения во время уроков. Заменяющие учителя чаще всего не в курсе и просто молча соглашаются.

Каким-то чудом я нашла в кухонном ящике школьный справочник — когда на меня нашло недавно хозяйственное настроение, сунула его к телефонным книгам. Позвонила Киппи Мартиндейл. Надеялась убедить ее изменить свое решение. Пит совсем расклеился. Наверняка мы можем оставить позади этот глупый футбольный инцидент и подружить мальчиков. Но она и слышать об этом не хотела.

— Извини, Вэлери, Грегори высказался очень определенно. Он не хочет, чтобы Пит был у него на дне рождения. И у меня язык не повернется обвинить его.

Я проглотила комок. Если б можно было по телефону дотянуться и удавить эту женщину!

— Прекрасно. — Я положила трубку.

Пит с надеждой смотрел на меня.

— Прости, солнышко. Я сделала, что могла, но Грег со своей мамой сейчас не очень любезны.

— Ничего, мам. — Пит вытер глаза.

— Эй, — я погладила его по спине, прикидывая, сколько стоит пони. — Хочешь, мы куда-нибудь сходим в этот день? Повеселимся. Куда пойдем? Выбирай.