Колдовское наваждение - Аннет Клоу

— Плохой. Он кричал на тетю Фрэн.

— Кто он? — спросила Патриция и заглянула мальчику в лицо.

— Не знаю, — ответил мальчик. Его маленькое личико насупилось, а губки задрожали. — Он сильно кричал, мама.

— Он испугал тебя? — спросила сочувственно Патриция.

Джонни кивнул головой и сказал:

— Он — страшный! Он — злой!

— Ну, тебе нечего было бояться. Дедушка и тетя Фрэн не дадут тебя обидеть.

— Я знаю, — вздохнул мальчик, — но тетя Фрэн плакала.

— Не беспокойся ни о чем, — заверила его Патриция и поцеловала. — Я поговорю с твоим дедушкой, и дедушка сделает все, чтобы этот дядя больше не путал тебя. Хорошо?

Мальчик послушно кивнул, а Патриция добавила:

— Следующий раз ничего не скрывай. Говори мне все сразу, а я что-нибудь придумаю.

Мальчик весело улыбнулся, и мать крепко обняла его.

— А теперь беги и вымой руки. Будем ужинать.

Патриция посмотрела вслед сыну и поняла, что сердитый дядя в доме Шэфферов был, конечно, Эмиль. Кто еще, кроме него, мог довести Фрэнсис до слез? Кто еще, кроме него, мог позволить кричать на нее? Видимо, Фрэнсис приготовила обоим сюрприз — встречу друг с другом — но попала Эмилю под горячую руку.

Конечно же, Эмиль возвратился после окончания войны домой, но даже не попытался навестить ее. Было ясно, что он и впредь собирается соблюдать свое обещание никогда не встречаться и не расспрашивать о ней. Но неужели он распространил это на собственного сына? «Как же я была глупа, все еще продолжая хранить ему верность! Мы с Джонни ему не нужны». Оставаясь верной этому браку, она лишит мальчика отца, а себя — полного женского счастья. Это несправедливо.

Ей придется выбросить Эмиля из своего сердца так же, как это сделал он!

За ужином Патриция была рассеянна и плохо понимала то, о чем болтал Джонни. Уложив мальчика в кроватку, она торопливо рассказала ему сказку и спела привычную колыбельную. Когда же Джонни заснул, Патриция быстро поднялась к себе. Постояв немного перед зеркалом, она поправила прическу, затем накинула плащ и вышла из дома.

Если она не предпримет решительного шага сейчас, узнав, что Эмиль не только не явился к ней, но и накричал на их собственного сына, то потом у нее не хватит воли.

На улице она окликнула извозчика и назвала ему адрес Генриха Миллера. Было очень страшно и, конечно, неприлично так поздно ехать к нему.

На следующее утро об этом узнают все и будут шокированы. Патриция слабо улыбнулась — ей не привыкать.

Дворецкий сразу проводил ее в кабинет Генриха. Как и положено вышколенному слуге, он ничем не высказал своего удивления по поводу ее столь позднего визита.

Когда Генриху доложили о приезде Патриции, он на минуту замер — поняв, что сейчас решится его судьба. Тревога, удивление и восторг охватили его. Он стремительно направился в кабинет, где ждала его любимая женщина.

— Патриция?! Что… что случилось?

— Ничего, Генрих. Честное слово, ничего не случилось, не волнуйся, — сказала она и почувствовала, как ее решимость вдруг резко упала, но продолжала:

— Генрих, сегодня вечером я решила для себя все. Джонни видел в доме Шэфферов Эмиля. Тот накричал на мальчика, когда Фрэнсис привела его к нему. Я была так глупа. Я пришла сказать, Генрих, что я принимаю твое предложение. Я разведусь с Эмилем и выйду за тебя замуж.

Генрих, не веря своим ушам, стоял как завороженный. Его лицо озарилось радостной улыбкой.

— Патриция, любовь моя, — произнес он и сжал ее в своих объятиях.