Точка возврата - Анна Яковлева

– Давай не будем встречаться, пока мама не уедет. Когда она уезжает?

– К Новому году, думаю. Она надеется, что я ее отвезу в Москву.

Женька будто шмякнулась с облаков на землю, причем, лицом в асфальт.

– Тебя на Новый год не будет?

– Я так не говорил. Я сказал, мама рассчитывает, что я ее отвезу.

– А ты ее не повезешь?

– Нет.

Губы Евгения скользили по шее вниз, Женька сходила с ума от желания, и стеснялась себя, выказывала чудеса сдержанности. Халтурин недоумевал: в первый раз девушка почти изнасиловала его, а теперь сидит, как Снежная королева. Это что, такой тактический ход? Сердце пронзила неприятная мысль: «Еще одну Грету мне не выдержать».

– Мы могли бы переночевать в гостинице, – из упрямства предложил Евгений. – Я сниму номер, отвлеку администратора, а ты пробежишь незаметно.

Женька в конце концов уступила: объятия в подъезде и поцелуи в машине – чем это лучше гостиницы?

«Нива» сорвалась с места, и через полчаса Халтурин был обладателем ключа от номера люкс, того самого, в котором жил несколько месяцев назад.

Конечно, о мясе он и думать забыл…

…Халтурин снял номер на несколько суток, чтобы у них с Женей было место для встреч. Но Женю это почему-то расстроило. Оказавшись в одних трусиках на широкой гостиничной кровати, она вдруг стала излучать напряжение, вместо страсти, и Халтурин уловил перемену в настроении – невозможно было не уловить.

– Тебе здесь не нравится?

Женя не ответила. Что она могла сказать? Номер был, по ее мнению, отличный, но Женька с грустью чувствовала, что, казавшаяся такой романтической вначале, связь с Халтуриным как-то унижает ее. В чем дело, она не могла понять. Неужели только в гостиничном номере?

Женя видела, что она желанна, и все остальное не должно было ее волновать, однако, волновало, и еще как. Что с ними будет? Есть у них будущее? Поцелуи Халтурина становились все затяжней, мысли все беспорядочней, потом Женька вылетела в открытый космос, и все до одной мысли исчезли.

Но как только вернулась в гостиничный номер, привкус горечи усилился.

Руки Халтурина творили чудеса, ласкали Женьку, но тело уже подчинялось не ласкам, а противному голосу, который нашептывал: «Девушка по вызову».

Ближе к ночи в номере прозвенел звонок, Евгений снял трубку и почти сразу недовольно буркнул:

– Нет.

– Кто это? – Женька была голодной, как стая бродячих собак, и ей пришло в голову, что можно заказать ужин в номер.

– Услуги, – пробормотал Халтурин, возвращаясь под одеяло.

– Какие?

– Эскорт-услуги.

– О!

Это был ответ на все сомнения. Мысль, что она похожа на…. Неужели это происходит с ней? Женька торопливо натянула футболку.

– Не спеши. – Евгений попытался удержать Женю, но его ласковый голос казался Женьке лживым, нежные поцелуи – оскорбительными. Унизительность ситуации была слишком очевидной.

– Не нужно было нам сюда приходить, – с печалью произнесла Женя, – это было ошибкой.

– Прости. – Евгений неожиданно разозлился. – В следующий раз я тебя изнасилую в машине. Или в подъезде.

Женька словно окаменела.

Евгений не понимал, что происходит, не скрывая разочарования, отвез Женьку домой. Свидание по каким-то неизвестным причинам не принесло даже физического удовлетворения, а он так рассчитывал…

* * *

…Ольга Кирилловна затеяла пельмени. Мясо для фарша покупала сама – Евгений только исполнял функции носильщика и мецената. Парную свинину и телятину дважды пропустила через мясорубку, посолила, поперчила, добавила лук, молоко, чеснок, перемешала и поставила в холодильник – настояться. Быстро замесила тесто, посмотрела на часы. Уже через час придут гости – какая-то женщина с ребенком, Женя и Артем.

На сердце было неспокойно. Новое увлечение сына? Что может быть общего у провинциальной молодой женщины (Евгений сказал, что ей только двадцать пять лет) с ребенком и у Халтурина Евгения Станиславовича, талантливого менеджера с блестящей перспективой?

К чести Ольги Кирилловны, она понимала всю беспочвенность своих умозаключений и не хотела делать выводов заранее – получалось само, непроизвольно.

Гости приехали раньше – личный счет был открыт, и он был не в пользу женщины с ребенком.

Да, она оказалась премиленькой, стройной, как куколка, но со вкусом просто катастрофа. А вкус – это привилегия настоящих женщин. Ольга Кирилловна не смогла очистить душу от постыдного предубеждения: у Евгения большое будущее, а эта девочка, судя по всему, только рожать умеет, больше похвастать ей нечем.

– Здравствуйте, здравствуйте, – проворковала Ольга Кирилловна, обнажая в улыбке прекрасную металлокерамику, присела над Артемкой. – Кто это у нас?

– Артем.

– А я бабушка Оля, – представилась Ольга Кирилловна и обратила улыбку Женьке:

– Чудесный ребенок. Раздевайтесь. Кстати, Евгений, мы забыли купить сметану.

Халтурин покосился на Женю – она уже скинула пуховик, и в сомнении застыла. Евгений видел, что ей не хочется оставаться наедине с мамой.

– Евгений, ты же любишь пельмени со сметаной, – с небольшим нажимом напомнила Ольга Кирилловна, отлично понимая взгляды, которые посылали друг другу молодые люди.

– Я быстро, – извиняясь всем своим видом, бросил Евгений, и дверь за ним захлопнулась.

Дорога была каждая минута. Ольга Кирилловна поспешила заманить Женьку на кухню, для отвода глаз попросила помочь с пельменями и приступила к изучению масштабов проблемы. Девушка была проблемой – это видно было по тому, как они с Женей обменивались взглядами. Женя и Женя. Хм. Путаница получается, а зачем, спрашивается?

– А вы с Евгением давно…э-э… дружите?

– Недавно, – выдавила Женька, следя, чтобы Тема не влез в фарш.

Одно дело, когда тебя просто оценивают, и совсем другое дело, когда оценивают, чтобы забраковать. Почему-то Женька была убеждена, что ее уже отбраковали.

Мало того, что каждое слово надо было обдумывать, движения сдерживать, следить за мимикой – смотрины, одним словом, – так еще Ольга Кирилловна подавляла светской надменностью.

Хаустова представила Нинку через тридцать лет – получилась вылитая Ольга Кирилловна, не внешне, конечно, а по манере поведения. Самомнение – вот, что отличало таких женщин от Женьки.

– А я не могла понять, почему Евгений до сих пор не оплатил языковые курсы, – продолжала Ольга Кирилловна, со значением глядя на Женьку. – Теперь понятно.

– Какие курсы?

– А разве Евгений не говорил вам? – Эта фраза из лексикона записной салонной стервы удивила даже саму Ольгу Кирилловну, но она торопилась – сын мог вернуться с минуты на минуту, разводить антимонии было некогда. – Евгений собирается ехать в Англию. Курсы – простая формальность, он блестяще знает английский, ему только нужен сертификат, чтобы поступить в школу «Мастер делового администрирования». С его опытом и знаниями только там и место – в Лондоне. Вы не находите?