Под крылом любви - Юджиния Райли

– Тогда в чем дело?

Валери залилась румянцем:

– Роджер, мне неловко об этом говорить.

– Нет, ты мне все расскажешь, причем сейчас же!

– А вот разговаривать со мной таким тоном не обязательно!

Роджер ждал объяснений, угрожающе нахмурив брови. Валери шумно вздохнула и призналась:

– Это солнце.

– Солнце?

– Нуда, когда мы заснули у ручья, я подставила солнцу те части тела, которые обычно скрыты под одеждой.

Когда Роджер прервал ее громким смехом, она надула губы.

– Ничего смешного! С твоей стороны смеяться просто грубо.

Он возобновил чувственное поглаживание.

– А по-моему, это восхитительно. Значит, говоришь, ты обгорела, пока голая спала со мной в лесу?

– Роджер, может, все-таки перестанешь злорадствовать? И вообще, мы поднимаемся на чердак или нет?

Его пальцы позволили себе более смелую ласку, и Валери затрепетала. Роджер подмигнул:

– Может, займемся этим на лестнице?

– Сомневаюсь, что она выдержит.

Роджер снова рассмеялся и убрал руку.

– Тогда марш наверх и раздевайся. Я поднимусь через минуту.

Бросив на него недоуменный взгляд, Валери пожала плечами и стала подниматься. На чердаке она легла на матрас и стала смотреть на звезды через потолочное окно. Подушка еще хранила запах Роджера. Валери с наслаждением вдохнула знакомый аромат. Ей не верилось, что после всего, что они вытворяли днем, она снова его хочет, да так сильно, что буквально дрожит в предвкушении и не может дождаться, когда он к ней присоединится.

Через несколько секунд на лестнице послышались шаги Роджера. Он увидел Валери, лежащую на матрасе, и остановился.

– Ты не разделась!

Она бесстрашно посмотрела на него:

– А может, я хочу, чтобы ты сам меня раздел?

– Слово дамы для джентльмена – закон.

Он встал на колени рядом с ней, бросил на матрас какой-то пластмассовый флакон и стал расстегивать на ней шорты.

Валери кивком показала на флакон:

– Что это?

– Лосьон. Ты обгорела на солнце в интимных местах, к которым мне как раз не терпится прикоснуться.

– Роджер, ты развратник!

Он стал стягивать с нее шорты.

– А ты в этом сомневалась?

Сняв с нее всю одежду, Роджер перевернул Валери на спину и стал нежно втирать успокаивающий лосьон в ее спину, ягодицы и верхнюю часть бедер. Его прикосновения были невероятно чувственными и возбуждающими. Через некоторое время Роджер поинтересовался:

– Ну как, теперь лучше?

– Несомненно, – прошептала Валери.

Роджер остановился и посмотрел на тонкие полоски покрасневшей кожи на ее спине и бедрах.

– Гм, должно быть, ты обычно носишь совсем крошечный купальник.

– Так и есть.

Он кашлянул.

– Ты что, загораешь?

– Да.

Внезапно в голосе Роджера послышались напряженные нотки:

– Где?

Валери извернулась, чтобы посмотреть на него.

– Обычно я загораю в собственном внутреннем дворе.

– А, понятно.

Роджер, похоже, испытал облегчение. Валери снова легла, и Роджер продолжил натирать ее лосьоном. После паузы Валери добавила:

– А еще, бывает, я купаюсь и потом тоже загораю.

– Где ты купаешься?

Голос Роджера снова стал напряженным, Валери почувствовала, что он гораздо сильнее нажимает ей на спину.

– У одной из моих подруг родители содержат мотель. В хорошую погоду мы с Сьюзи раз в неделю приходим к ним поплавать.

Роджер с силой надавил на ее поясницу.

– Эй, не нажимай так, мне больно!

Но Роджер не слышал. Представив, как Валери загорает у бассейна в крошечном купальнике, а на нее пялятся постояльцы мотеля – мужчины! – он замер.

«Не смей никогда больше носить этот купальник! Ты должна надевать его только для меня!»

Только осознав, что именно он чуть было не рявкнул, Роджер спохватился, и его захлестнуло отчаяние. Он не имеет никакого права приказывать Валери. Что же касается того, чем ему хотелось заняться с ней прямо сейчас... Он резко перекатил ее на спину, в его глазах вспыхнула яростная решимость. Пальцы, скользкие от лосьона, двинулись вверх по ее бедру и остановились между ног.

– Насчет сегодняшнего дня, – прошептал Роджер.

Валери содрогнулась:

– Я знала, что ты к этому еще вернешься.

Роджер медленно переместил палец выше. Валери ахнула и сжала ноги. Роджер улыбнулся, втайне радуясь, что она немного сопротивляется. Это сделает его будущую победу еще приятнее для них обоих.

– Расслабься, дорогая, увидишь, тебе понравится.

Он нажал коленом на ее бедра, заставляя ее раскрыться перед ним. Введя в нее указательный палец, большим он стал медленно поглаживать самую чувствительную точку ее тела. Застонав от непереносимой остроты ощущений, Валери выгнулась навстречу его руке и сжала бедра. Беспомощно мотая головой из стороны в сторону, она простонала:

– Нет, Роджер...

– Нет? – со смешком переспросил он. – И ты еще смеешь говорить «нет» после того, что вытворяла днем? – Он наклонился и нежно поцеловал ее в губы. – Извини, дорогая, но теперь мой черед. Я же говорил, в эту игру могут играть двое. Как бы то ни было, мне просто нравится смотреть на тебя вот так.

– Тебе... тебе нравится наблюдать, как я теряю контроль над собой. – Слова вырывались у Валери инстинктивно. – Но ты его не терял.

– Ха! Как у тебя только язык поворачивается такое говорить! – Роджер проделал своими пальцами нечто особенно возбуждающее и хрипло добавил: – Я хочу всего один раз довести тебя до самого конца, я хочу видеть твои глаза, когда это случится. Ты знаешь, что наблюдать за тем, как ты получаешь наслаждение, мне так же приятно, как испытывать его самому?

– Роджер, прошу тебя...

Но очень скоро Валери потеряла способность говорить: она рассыпалась на части, ее тело сжималось и расслаблялось, и это повторялось снова и снова так долго, что, казалось, она умирает. Все это время Роджер наблюдал за ней, наблюдал, как темнеют ее глаза, как ее пальцы на простыне сами собой сжимаются в кулаки, как на ее прекрасном лице выступают капельки пота. Когда Валери пересекла черту, он расслабил руку и улыбнулся.

Валери порывисто потянулась к нему:

– Роджер!

– Подожди, еще не время, – прошептал он.