Бабник - Стелла Чаплин

– Линди! Посмотри-ка сюда!

Я удивленно повернулась, увидела вспышку, а затем заметила знакомое лицо в обрамлении развевающихся по плечам волос. Человек стоял с камерой у входа и улыбался мне. Боже! Это же Ник!

Что он здесь делает? На секунду я замерла, красная от стыда за свое поведение тем вечером. Какой же дурой, наверное, он меня считает.

– Что случилось? – спросил Макс.

– Просто я встретила знакомого, – пропищала я. – С работы.

– Хочешь подойти поздороваться? – предложил Макс.

Я взглянула на Ника, который определенно ждал, что я подойду к нему перекинуться парой слов. Наверное, надо подойти. Иначе это будет выглядеть странно.

– Да, конечно. Извини, я на минуту.

Я пошла к Нику, надеясь, что у Макса хватит такта пройти дальше, внутрь здания. Ничего подобного! Он встал у красного ковра, разглядывая вновь прибывших. Макс не собирался упускать ничего.

– Привет, Ник! – сказала я, не осмеливаясь смотреть ему в глаза.

– Слушай, прости меня! Я окликнул тебя, не подумав. Ты не поссоришься из-за этого с мужем?

Ник действительно казался расстроенным и смущенным.

– С кем? – Я не могла понять, о чем он. – А! Я поняла, что ты имеешь в виду.

До меня дошло, что Ник решил, будто мы с Максом муж и жена. Ужасно смешно!

– Но ведь, – засмеялась я, – он вовсе не мой…

Я посмотрела на Макса, стоящего у входа и наблюдающего, как прибывают остальные приглашенные, и подумала, как здорово он смотрится в своем костюме от Иссеи Мияке, одновременно напоминая Брюса Уиллиса и Кевина Костнера – только выше и в очках, – и могла только поражаться, что кто-то мог спутать его со скучным добрым стариной Эндрю. Как будто мне могло так повезти, что я вышла замуж за такого потрясающего человека, как Макс, который встречается только с актрисами и моделями, ну, может, еще с балеринами, и то только для разнообразия.

Я хочу сказать, если бы я была замужем за Максом, как бы я выглядела? Я собиралась ответить: «Это не мой муж». Честно, собиралась. А потом решила: ладно, если Ник так думает, зачем мне его переубеждать? В конце концов, он же никогда не узнает правду.

Поэтому я сказала:

– Да нет, он ничего не заподозрит. Половина моих знакомых фоторепортеры. – И я обворожительно улыбнулась Нику. Именно такую улыбку я видела у Натали миллион раз. – А как у тебя дела, Ник?

– Нормально. Я с трудом тебя узнал. Ты потрясающе выглядишь.

Он осмотрел меня снизу доверху с удивлением и восхищением.

– Спасибо, так и было задумано.

Я была безмятежна, как невинный младенец. Спасибо Максу. Теперь я поняла, каково иметь в качестве трофея чужого мужа.

– А как вышло, что ты сегодня здесь? – спросила я Ника. – Я думала, что ты занимаешься только политикой.

– Парень, который должен был сегодня снимать здесь, сломал ногу на игре в поло.

– Слушай, какой это, оказывается, опасный спорт!

– Не особенно. Он споткнулся о ящик с шампанским. Собирались после игры победу отпраздновать. А ты? Не работаешь сегодня?

– Нет. Я ведь ушла из «Слухов». Теперь я свободный художник.

На самом деле я совсем не думала, что говорю, а вместо этого, как завороженная, рассматривала крошечный прыщик на переносице в остальном совершенно идеального носа Ника.

– Правда? И много у тебя работы?

– Пока не особенно, но постепенно налаживается.

Три маленьких волоска у края его левой брови росли в другую сторону, не так, как остальные. Странно, раньше я этого совершенно не замечала. Я боролась с желанием подняться на цыпочки и пригладить их пальцем. Я сжала за спиной руки в кулаки, чтобы не забыться и случайно не дотронуться до Ника.

– Сам знаешь, как это бывает, – объяснила я.

И вдруг краем глаза – как в медленно наплывающем кошмаре – заметила, что к нам подходит Макс. С нарастающей паникой я смотрела, как он протягивает руку, Ник перекладывает камеру в левую руку и протягивает вперед правую. Берет руку Макса. Пожимает ее. Крепко.

– Привет! Я Макс Огилви, – весело сказал Макс, рассматривая Ника.

– Ник Вебер, – сказал Ник. – Рад знакомству.

Я видела, что он лихорадочно вспоминает: «Макс Огилви… Макс Огилви… Где я слышал это имя?»

– Работаешь вместе с Линди? – спросил его Макс.

– Ну да, в некотором роде…

– Смотрите! – перебила я. – Приехал Майкл Портилло! Ладно, не будем мешать тебе работать, Ник.

Я схватила Макса за руку и быстро вытащила из опасной зоны.

– Может, увидимся на фуршете! – успел крикнуть нам вслед Ник и принялся лихорадочно щелкать камерой.

– Может быть! – крикнула я в ответ одновременно испуганно и возбужденно.

– К чему такая спешка? – спросил Макс, когда я снова втащила его на красный ковер.

– Просто хочу занять хорошее место.

– Уверен, здесь места нумерованные.

– Правда? А я не знала.

– Так кто этот парень?

– Я же тебе сказала. Просто приятель. С работы.

– А! Я понял, – ехидно сказал Макс. Что происходит с этими парнями? У них что, встроен специальный радар? – Ты плохая девочка!

Интересно, заметил он, что я покраснела?

– Не говори глупостей, – ответила я с достоинством. – Может, пойдем в зал?

– Сначала я должен купить попкорн, – серьезно ответил Макс. – Я не могу смотреть кино без попкорна. Хочешь, возьми свой билет и иди, я потом тебя найду. Тебе сладкий или соленый?

– Пусть будет сюрприз. И прихвати воды.

С улицы послышался восторженный рев, и я решила, что, скорее всего, это приехал Брэд Питт. Я сидела в темноте, наблюдая, как рассаживаются знаменитости, и надеясь, что Макс скоро придет. Когда я заметила, что для Натали приготовили лучшие места, чем для Мела из «Всех святых», я почувствовала легкое превосходство. Я решила, что надо обязательно сказать ей об этом, это должно ее порадовать.

Что именно я сказала Нику? Почему я не думала, что говорю? Вспоминай же, вспоминай! Неужели я прямо сказала ему, что замужем за Максом? Именно этими словами? До чего я дошла в своем идиотизме? Интересно, сколько Нику потребуется времени, чтобы узнать, кто такой Макс Огилви? На секунду я вообразила, что он подумает, что я замужем за архитектором с мировым именем, и блаженно заулыбалась. Но уже в следующий момент я снова впала в отчаяние, вспомнив, что главное, чем для журналистов знаменит Макс, это его помолвка с Натали Браун. Но ведь Ник мог бы этого и не знать? Может быть, все еще обойдется и он меня не разоблачит? Если он в последние пять лет не читал газеты и не смотрел телевизор, то все, конечно, обойдется.