Искры - Елена Сокол

сторону и ложусь на гимнастический коврик, чтобы сделать несколько упражнений на растяжку, пресс и укрепление мышц ноги и рук. В итоге целый час истязаю себя физической активностью, пока не затихает совесть и не снижается уровень тревожности. Почему я вообще должна переживать насчет секса с Адамовым? Мы сделали это. Гештальт закрыт. Можно жить дальше. Никто и ничем не обязан друг другу.

После душа проверяю мобильный. Девочки продолжают строить догадки и болтать в чате. Отец спрашивает, когда я к нему приеду, а Илюха без лишних слов прислал мне ссылку на удочку в маркетплейсе. Вот паразит! Проигнорировав его сообщение, я начинаю собираться в больницу.

Придурок

Можешь сколько угодно

убегать от меня, но от себя

ты не убежишь. Только скажи,

что у тебя никого нет. И что ты

готова. И я покажу, как могу

любить

Я закатываю глаза и вздыхаю. Ну что тут ответишь? Кажется, Данила настроен серьезно. Когда-то все мои мечты сводились лишь к этому. Но хватит ли мне духу поступить с ним так же, как он поступил со мной семь лет назад? Привязать к себе ложными надеждами, а потом оттолкнуть. Почувствую ли я удовлетворение от этого? Или забыть обиды и дать ему надежду? Но вдруг он снова разобьет мое сердце?

Я выхожу на улицу. Клянусь, она сияет другими красками. Лед на реке кажется покрытым серебром на солнце, а вода под ним задыхается, стремясь поскорее прорваться наружу. Воздух свеж и влажен, совсем как поздней весной, а люди улыбаются, избавившись от шапок и тихо празднуя потепление.

Да что же это со мной? Мне так хорошо, даже дышится легче!

– Тук-тук! – говорю я, заглянув в палату к Артёму.

– Входите.

Он выглядит намного лучше. Об операции напоминает разве что его бледный вид и бинты.

– Мне нравится видеть тебя без трубочек и проводочков, – признаюсь я, подойдя ближе.

– Я уже даже сижу, – говорит Тёма с улыбкой, хотя он всего лишь находится в полулежачей позе. – Иди сюда.

– Я так соскучилась, – признаюсь я, обнимая его.

В нос бьет запах медикаментов, на моих глазах выступают слезы.

– Я тоже.

– Обещаю приходить чаще.

– Не переживай, тут все время кто-то трется: то родители, то сестра, то наши ребята из части. А еще Илюха – я так устаю от него!

– Он кого угодно заболтает, – хихикаю я, размазывая по лицу слезы. – Как ты? – сажусь на край постели.

– Шикарно, – заверяет Артем. – Об одном жалею.

– О чем?

– Что не смогу сняться завтра для календаря, – отвечает он, поправив пижаму в цветочек. – Я должен был стать звездой этого выпуска!

– Это точно, – соглашаюсь я, кивая.

– Ну, брось, не плачь. – Тёма сжимает мою ладонь.

– Я совсем расклеилась. Теперь все знают, что я не железная леди. Скоро и в части меня перестанут воспринимать всерьез.

– Неправда, – говорит он с улыбкой. – В части ты уже всем все доказала.

– У меня кое-что есть для тебя, – признаюсь я.

– Надеюсь, запрещенка? – оживляется Артём.

– Что-то вроде. – Я достаю из сумки банку колы и вручаю ему. – Только это больше как символ. Сохрани ее.

Он долго смотрит на нее, крутит в руках и грустно улыбается. Затем переводит взгляд на меня.

– Спасибо.

– Пожалуйста.

– Я в долгу у тебя, – тихо произносит он.

– Брось. Мы каждый день прикрываем друг другу спины. Ты бы сделал для меня то же самое. – Я ложусь на постель рядом с ним. – Правда?

– Без сомнений, – обнимает меня Артём.

– Вот видишь.

– Как ты вообще? – спрашивает он после паузы. – Никита вчера заходил, сказал, ты собираешься встретиться в кафе с каким-то чуваком, которого Лера нашла тебе в приложении.

– О да, – я невольно начинаю содрогаться от смеха.

– Так как свидание века?

– Это скорее «до свидание» века!

– Что, так плохо?

– Он пришел с мамой.

– Серьезно? – не верит Артём. – То есть… как? В смысле? Ему что, пять лет?

– Ближе к тридцати. И все шло довольно неплохо, пока я не заметила, как какая-то женщина не сводит с нас глаз. Тогда он и признался, что это его мать!

– Кошмар!

– А потом пришла его бывшая. Лютый цирк!

– Реально?

– Зуб даю, вот спроси девчонок!

– Кстати, как там Лопата? Илья сказал, что ты плотно ввязалась в расследование причин пожара и что…

– Все время забываю, что вы близнецы! – сокрушаюсь я. – И что он успел тебе выболтать?

– Трещал что-то про твою одержимость этим парнем и про то, что его, то есть Илюху, скоро ждет новая удочка и поездка к Бате. Не знаешь, как это связано? А то я так и не понял.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть в его хитрые глаза.

– Все ты понял!

– Ну, может, и понял, – смеется Артём.

– Нет никакой одержимости. Так, немного ненависти, щепотка флирта, капля сексуального напряжения. Я не собираюсь относиться к этому серьезно, у наших взаимоотношений с Адамовым печальный бэкграунд. Не хочется повторять ошибок, – я хлопаю его по ладони. – Забудь эту тему. Давай лучше как в старые добрые времена: договоримся, что если не найдем никого и не создадим семьи, то просто поженимся с тобой в сорок лет и усыновим ребенка. Или собаку. Можно лошадь – я их обожаю, но это если купим ферму за городом, как Батя.

– Нет, бро, ты достойна чего-то лучше, чем выходить замуж за друга от безысходности, – усмехается Артём. – Хотя для меня честь получить такое предложение. Ты – мечта любого мужчины.

– Тогда почему ты отказываешься? – спрашиваю я, положив голову на его плечо.

– Потому что моя бабуля говорит, что нужно выходить замуж за того, в кого втрескалась до беспамятства. Они с дедом прожили долгую, счастливую жизнь, и до сих пор целуются каждый день и держатся за руки. Разве тебе не хочется так же?

– Как же повезет девушке, которую ты полюбишь! – мечтательно говорю я.

– Почему?

– Потому что некоторые мужчины и за всю жизнь не доходят до осознания важности настоящих, крепких отношений. Им подавай всех женщин сразу, но ни с одной из них у них не хватит смелости открыться, быть ответственным и достойным.

– Поэтому и не отказывайся, если мужчина, в которого ты втрескалась до беспамятства, предлагает тебе что-то серьезное.

– Еще бы верить ему, – усмехаюсь я. – Очень не хочется остаться потом у разбитого корыта.

– Сразу жалуйся мне, я ему этим корытом!..

Я смеюсь и прижимаюсь к нему еще крепче.

– Тебе не кажется, что у Илюхи нездоровая любовь к Бате? – спрашиваю я, пытаясь перевести тему.

– Могу его понять, – отвечает Артём. – Батю все обожают. Он