На горизонте – твоя любовь - Нетта Хайд

Мне становится безразличен тот идиотский поступок, который он совершил – возможно, за его жестами скрывался иной умысел. Или же я просто продолжаю искать оправдания, пребывая в полном безумии от чувств, которые кипят во мне.

Может быть, мне вообще не стоило возвращаться, а следовало остаться вдали и продолжать прятаться от себя самой. Возможно, если бы я подождала еще год-два – никаких чувств к нему у меня не осталось бы.

Глупости… Все эти «возможно» останутся лишь иллюзиями, гадкими тенями на стенах моего разума. Он тот, кто парадоксальным образом и создал, и разрушил меня.

То, что он сделал, когда я наступила на этот чертов осколок, что-то надломило внутри меня. Как будто этот осколок проник в самое сердце, а не в ступню. Быть в его руках и ощущать, что ты важна для него – это нечто невероятное.

Я так скучаю по нему. Безумно скучаю по моментам, проведенным вместе, по каждому взгляду, каждой улыбке, каждому шепоту и прикосновению.

Поворачиваю голову, желая занять удобное положение и наконец-то уснуть, но вижу рядом с собой умиротворенное лицо Камиллы, которая посапывает, приоткрыв рот. В голову мгновенно приходят мысли о том, что он сейчас точно так же лежит в кровати рядом с Милли. Так близко, уютно и спокойно спит.

Я сразу представляю, как он случайно обнимет ее во сне или она закинет на него свою ногу, а может и вовсе прижмется к нему, рассчитывая на большее. Возможно, он возбудится от такой близости и трахнет ее. А что если он уже это сделал? Или прямо сейчас делает это, пока я лежу и думаю об этом?

«Так, Тея, ты или спи уже, или выпей какое-нибудь успокоительное, а то у тебя уже паранойя начинается. Никого он не трогает сейчас… Наверное…»

Даже моя больная сторона не верит в то, что он может спокойно спать, когда в его постели лежит девушка.

Отворачиваюсь обратно, укутываюсь в плед и устремляю взгляд в окно. Проходит, наверное, еще полчаса, но как бы я ни старалась, уснуть никак не получается.

Я решаю не мучить себя и осторожно поднимаюсь с кровати. Медленными шагами направляюсь к выходу, придерживаясь стены и стараясь не издавать лишнего шума. Выхожу за дверь и иду к ступенькам, где мой взгляд невольно задерживается на верхнем этаже, комнате Хантера, где я могла бы сейчас быть рядом с ним. Но по какой-то идиотской причине я отдала свое роскошное местечко Милли.

Сейчас я испытываю дикое желание подняться наверх и бросить что-нибудь тяжелое в их дверь, чтобы нарушить их «сладкий сон». Но с трудом сдерживаю этот неадекватный порыв и, поправив плед на плечах, прихрамывая, спускаюсь вниз, на улицу.

Возможно, свежий воздух станет моим спасением – тем, что поможет мне избавиться от этого навязчивого напряжения и наконец-то обрести долгожданное спокойствие. Я останавливаюсь на пороге, наслаждаясь потрясающим видом, который открывается на рассвете. Глубоко вдыхаю, наполняя легкие прохладой и свежестью утра и решаю отправиться к бассейну.

Я надеюсь занять шезлонг и попытаться уснуть под легкие объятия ветра, но, подойдя ближе, замечаю его. Он лежит с закрытыми глазами, погруженный в сон, прямо под открытым небом.

Он. Здесь.

Он. Спит. На. Улице.

В этот момент внутри меня пробуждается та самая ревнивая и своенравная стерва, чье существование порой ощущается как часть моей сущности. И она начинает ликовать, наполняя меня странным, но совершенно искренним чувством радости – потому что он здесь.

Я собираюсь уйти незамеченной, но вдруг меня останавливает его хриплый, совсем не сонный голос:

– Соскучилась?

– Я думала, здесь свободно.

«Идиотка, ты не могла придумать ответ поинтереснее?»

– Тея, здесь достаточно места для более чем двух людей. Если тебе неприятно мое присутствие, я могу уйти.

«Уйти? А разве не этого ты хотела? Пусть уходит, и тогда ты сможешь занять все десять шезлонгов, тебе же одного мало, да, Тея?»

Я молчу, стоя к нему спиной, и размышляю, почему я пришла именно сюда…

До моих ушей доносится скрип шезлонга, и затем уверенные, плавные шаги, которые вот-вот пересекут грань, за которой моя нервная система взорвется. Мой разум уже готовится к бою: в голове проносится сценарий, где он снова схватит меня за руку, где его голос, как молот, будет вынуждать поверить, что между нами еще не все кончено.

Я готовлюсь к еще одной схватке. К новому сопротивлению.

Но ничего из этого не происходит…

Он просто проходит мимо.

Без малейшего прикосновения. Без слов с невыносимой смысловой нагрузкой. Без намеренно брошенного взгляда.

Всего лишь в нескольких футах от меня, не затронув ни кончиком пальца, ни даже своей тенью. И именно в этот момент, когда его фигура делает еще пару шагов к выходу, случается нечто, чего я совершенно не ожидала от себя…

Я делаю шаг к нему первой.

Моя рука невольно тянется к нему и обхватывает его запястье. Пальцы ощущают его пульс, горячий и обжигающий, как будто коснулись раскаленного металла.

Он замирает и слегка поворачивает голову в мою сторону. На его лице появляется легкий, но заметный вопрос. Сначала он смотрит на наши руки, словно не веря произошедшему, затем его удивленный взгляд медленно поднимается по моему телу, пока не встречается с моими глазами. Что я делаю? Почему?

Но я не отпускаю. Нет, я продолжаю держаться за него, наслаждаясь этим легким, но невероятно тяжелым моментом, к которому сама же привела себя. Он молчит, и я понимаю, что должна как-то объяснить свой поступок. Поэтому, прочистив горло, говорю:

– Ты прав, здесь достаточно места.

А теперь отпускаю… Отворачиваюсь от него, мысленно проклиная себя за все, что только можно. Чувствуя приятное покалывание на кончиках своих пальцев, которыми всего несколько секунд держала его руку, я качаю головой, пытаясь избавиться от желания развернуться и с разбегу запрыгнуть на него, а дальше просто поддаться всему, что только может придумать мой мозг, поддавшийся телу, изголодавшемуся по ему.

Я медленно направляюсь к шезлонгу и удобно устраиваюсь на одном из них, стараясь выглядеть непринужденно и сдерживая порыв обернуться и посмотреть на него. Не нужно. Я и так знаю, что он там. Его присутствие обволакивает меня, даже не касаясь физически.

Он занимает место через одно от меня, как будто старается поддерживать этот баланс между дистанцией и близостью. Я внутренне напрягаюсь, неуверенно перевожу дыхание, каждый звук его движений, его спокойное, но тяжелое дыхание – все это словно