Любовь и долг - Кейт Мур

— Так вы уверены, что хотите его?

— Я лишь уверена, что действия мои будут подчинены одному стремлению, а именно: как стать счастливой в моем собственном понимании этого слова. И ни с вами, ни с кем другим советоваться я не намерена.

Джейн Остен, «Гордость и предубеждение»

— Вайолет, я приехала, как только услышала. Вы ведь не хотите сделать это на самом деле? Неужели вы серьезно собираетесь стать невестой Блэкстона? — Пенелопа осмотрела гостиную Вайолет и одобрительно кивнула, оценив обои соломенного цвета.

— Отчего же? Я вполне серьезно настроена.

— Вы уж меня простите, дорогуша, но это полное безумие. — Пенелопа села на диван.

— Чаю не желаете?

Пенелопа кивнула.

Вайолет улыбнулась. Она не могла сдержаться — настолько она была счастлива.

— Возможно, я действительно сошла с ума, но это такая приятная форма безумия!

Пенелопа взяла чашку из рук Виолетты.

— Люди будут называть его охотником за приданым.

— Думаю, он не будет возражать.

— А как вы собираетесь общаться с семьей Блэкстона? Им не понравится его выбор.

— Полагаю, его матери и сестрам потребуется какое-то время, чтобы принять меня. Но Блэкстону и самому придется налаживать с ними отношения. Он, кстати, сейчас уехал в Бат, чтобы поговорить с ними. Так что посмотрим, чем дело кончится.

Пенелопа поставила чашку с чаем, так и не притронувшись к содержимому.

— Никто больше не будет поддерживать вашу благотворительность. Никто не будет с вами общаться. Люди вычеркнут вас из своих записных книжек.

— Придется довольствоваться компанией Блэкстона. Не так ли? — Вайолет улыбнулась.

Наверняка они часто будут лежать обнаженные в огромной постели, и ничья компания им не будет нужна. Лондон был пустым без Блэкстона, хотя она и пыталась заполнить каждую страницу своего ежедневника деловыми встречами и прочей ерундой. Но в его отсутствие многомиллионный город казался безлюдным для нее.

— Как! Компанией Блэкстона? Сплетни о его новых интрижках начнут распространяться еще до того, как чернила успеют высохнуть на вашем брачном контракте.

— Полагаю, что так. Его имя всегда будет ассоциироваться у людей со скандалом. Они будут уверены, что у него гарем, испанская любовница или еще что-нибудь.

— Сплетни сплетнями, но когда вы узнаете о его изменах, это причинит вам настоящую боль. — Пенелопа говорила вполне серьезно.

— Вы правы, Пенелопа. Если я узнаю об этом, то не смогу быть его женой.

— Вайолет, вы, возможно, не считаете меня самым близким другом, но я знаю мой мир, из которого вышел и Блэкстон. Меня с детства обучали жить в этом мире, вас — нет.

— Полагаете, мне лучше было бы выйти замуж за Рашбрука?

— Вовсе нет. Но помимо Рашбрука и Блэкстона, вокруг вас сотни чутких мужчин. Я лишь прошу вас одуматься и не связывать свою жизнь с Блэкстоном.

— Я полагаю, наши жизни связаны давным-давно.

— Так значит, вы уверены, что хотите его? Вас будут называть невестой Блэкстона.

— Мне нравится, как это звучит. «Невеста Блэкстона»… Мне подходит это, я думаю.

— Хейзелвуд, у меня есть для вас работенка.

Лорд опустился на огромный стул в кабинете Голдсуэрди. Размеры владельца соответствовали размерам мебели.

— Я уж думал, вы и не позовете, Голдсуэрди. Что прикажете? Седлать коня и спасать очередную мамзель? Мне можно будет оставить ее у себя после того, как ее спасу?

— Вы верно все понимаете, но, боюсь, эту даму вам не следует оставлять у себя.