Девочка дьявола - Sirena Lil

Выйдя из палаты, могла разглядеть лишь спины охранников, которые стеной стояли, защищая меня. Нам повезло, что лестница была рядом с моей палатой и мы без труда спустились на нулевой этаж. После меня вывели через запасной выход, посадили в машину и увезли за город. .Ч.и.т.а.й. на. К.н.и.г.о.е.д...н.е.т.

Меня привезли в огромный дом, он был похож на тот дом, с которым мы жили с Эмилем. Слёзы градом хлынули из глаз. Я скучала, очень, и мне хотелось быть не здесь, а в том доме, который я ненавижу всем сердцем и одновременно люблю.

То место мне подарило много боли, но и любовь.

Вытираю слёзы, чтобы ни кто не видел, я знаю, что Эмиль вернётся и заберет меня, и всё будет хорошо.

— Алиса Валерьевна, в доме есть всё для вашего комфорта и проживания, Господин Гаас, приедет позже — отчитался мужчина, который привёз меня.

— Так с ним всё хорошо? Где он?

— Я не располагаю такой информацией, пройдёмте в дом.

Опускаю голову, захожу в дом ни с чем.

Закрываюсь в первой попавшейся комнате, накатила усталость, и я провалилась в сон.

Глава 42

Агата.

Прошёл день, два, три, а за ними ещё пару дней, но он так и не объявился.

Брожу по дому и места не нахожу, каждый день задаю один и тот же вопрос, что происходит?

Меня вытащили с больничной палаты под обстрелом, привезли в этот дом, оставили одну, не считая дом-работников, и собак Эмиля, так и Эмиль не объявлялся уже неделю.

Первые два дня рыдала на износ, пропал аппетит, я редко спускалась и вообще выходила из своей комнаты, мне было страшно, что его нет рядом. Так ещё и гормоны разыгрались во всю, хотя срок ещё совсем маленький.

Кухарка даже Эмилем пугала, твердила «вот приедет господин Гаас и уши надерет». Ругалась, но по-доброму.

Взяла себя в руки только после того, когда вспомнила, что ношу под сердцем ребёнка, и я не могу быть такой эгоисткой, ведь он не виноват.

После изучала дом. Он совсем как тот, в котором мы жили с Эмилем, правда за исключением некоторых деталей. Но мой любимый уголок, остался невредимым — это уютная гостиная, с большим диваном, мягким ковром, плазменный телевизор и библиотекой за углом.

В неё я и старалась пропадать, читая всё подряд, до тех пор пока не погружалась в сон от бессилия.

На улицу не выходила, не потому что нельзя, а потому что совсем нет желания.

За последние дни, моя жизнь превратилась в серое пятно. День сурка.

Просыпалась и засыпала в темноте, потому что закупорила все окна, огромными, плотными, чёрными шторами. Жизнь не играла красками.

Да что говорить, она не играла красками с того дня, как я попала под машину Эмиля.

Не однократно я задавала себе вопрос — хочу ли я такой жизни?

Если скулю от боли за него, беру себя в руки ради нашего малыша, значит наверное хочу? Или это заблуждения? А может стокгольмский синдром?

В целом ни чего хорошего я не надумала, просто ждала. Пока не знаю чего, но каждый день, томила себя надеждами, что всё может быть по-другому.

* * *

Эмиль

Дела затянулись куда дольше, чем я ожидал.

Сначала с Карским разбирался, потом искал хороших врачей для Агаты и думал о том, чтобы наладить больше легального бизнеса. Нет, я не отказываюсь от криминала, он у меня под кожей, его нельзя просто вырвать или уйти с корнями.

Опасность была, есть и будет.

Агату привезли в тяжелом состоянии, она истощена, много ссадин и синяков.

Я не мог смотреть на неё. Последний раз я видел её такой шестнадцать лет назад, когда забирал от мужа гандона.

Я не мог видеть женщину, которая воспитала меня, подарила любовь и ласку в таком состоянии.

Три дня реанимации, после её перевели в отдельную палату до полного выздоровления и тогда я смог её навестить.

«Привет сынок»- это были её первые слова.

Алиса научила меня искренности и я не отказал себе в этом, обнял Агату и сказал, как сильно за неё переживал, а она как и раньше, отмахивалась и говорила, что нет поводов для беспокойства — «Эмиль, я здесь, с тобой и я жива, и ты здоров, это самое главное»

Долго не мог находиться с ней, оставил охрану на входе палаты, поговорил с врачом, он заверил, что состояние в норме, и она скоро поправится.

Более менее привел важные дела в порядок и занялся кипой бумаг, во всей этой суматохе, каждую минуту думал о своей маленькой девочке. Я знал что ей страшно и она не понимает, что происходит, но пока не решены все дела, я не могу находиться рядом, потому сто могу подвергнуть её опасности.

Охран сообщала об её каждом шаге, о том, что два дня морила себя голодом и не выходила из комнаты, после зависала в библиотеке, и засыпала за книгами.

Ох маленькая, как я скучаю.

Мне не хватает её прикосновений, голоса и наморщенного, маленького носика. Я уверен, что она будет злиться и ругаться, когда я приеду к ней, но я и это переживу.

Глава 43

Всё идет своим чередом, а если быть точнее — одно и тоже. День сурка.

Ем, сплю, читаю, смотрю телевизор и … скучаю. Безумно по нему скучаю и очень сильно переживаю.

Прошло две недели, а он так и не позвонил.

Без него я будто не живая, чувствую не так, дышу не так, живу не так.

Первую неделю я дулась и очень сильно, но теперь даже это отставила в сторону.

Даже сейчас я сижу в библиотеке, на удобном диване, и коротаю очередной день за бессмысленным романом, в котором главная героиня полна любви и счастья, и я хочу быть героиней этого романа. Хочу чувствовать на себе его руки, чувствовать его запах, готова к его приказам.

Так и засыпаю с этими мыслями.

* * *

Мне снится самый желанный сон за последнее время.

Всё пространство наполняется мощной энергетикой, которая душит изнутри, прожигая всё нутро. Чувствую на себе его взгляд, затем крепкие руки поднимают меня и куда-то несут.

Он нежно целует