За твоей улыбкой - Тата Кит

- На каток, - сурово бросил Максим.

- Мы можем отложить на потом, - произнесла я, пока Максим перетягивал меня в свои объятия, практически отбирая у сестры. – Вы, наверное, голодные?

- Голодные, - кивнула Ольга. – Но пожрём в кафе у катка. Поехали, - кивнула она головой в сторону входной двери и сама первая пошла на выход.

- Вообще-то, у нас с Машей свидание, - недовольно буркнул Максим.

- Да делайте, что хотите, - цокнула Оля. – Мы с Лёхой, вообще, можем кататься в противоположной от вас стороне. Заодно никто зудеть не будет, что я без шапки или ещё чего.

Лёша, кстати, был в шапке. В голубой такой. Яркой. Под цвет глаз. Видимо, лысинка подмерзала на ноябрьском морозе.

Глава 35. Маша

Глава 35. Маша

На каток я, Максим, Лёша и Оля приехали на разных машинах.

Оля и Лёша немного задержались, потому что заезжали за кофе.

Мы с Максимом уже надели коньки и вышли на лёд, где я поняла, что Максим на коньках умеет только стоять, и то с опорой в виде меня.

- И зачем ты согласился, если не умеешь? – пришлось подъехать к бортику, чтобы Максим мог держаться не только за меня. Сама я не очень надежная опора для столь высокого и тяжелого мужчины.

- Потому что ты выбрала каток. Кто я такой, чтобы отказывать своей девушке?

Моё сердце затопило приятным теплом.

«Своей девушке»…

Нельзя быть одновременно настолько милым и брутальным.

Влекомая чувствами, я обняла Максима за торс и впервые поцеловала его первая.

- Тут же дети! – услышала я деланное возмущение за спиной, принадлежащее Ольге. Натянув на голову почти такую же голубую шапку, как её брат Лёша, она, уверенно двигалась на коньках. – Ладно. Не будем вам мешать, проказники, - подмигнула она нам и поймала за руку Лёшу, который катался на коньках как профессионал. В яркой жёлтой куртке с кучей нашивок и наклеек, он был виден издалека. Мало того, что он весь в татуировках, а комплекцией похож на шкаф, так теперь он ещё самое яркое пятно на этом катке.

- Ну, что? – обратилась я к Максиму. – Будем кататься, держась за бортик? Или возьмём помощника? – я многозначительно глянула на ребенка, который катил перед собой пингвинёнка, чтобы не упасть.

- По бортику, - уверено ответил Максим и с лицом, будто решает в уме уравнение, начал движение, глядя строго себе по ноги.

- Догоняй, лох! – гыгыкнул проезжающий мимо нас на скорости Лёша, едва не сбив брата с ног.

- Не слушай его. Он сам лох, - произнесла я успокаивающе, сама при этом едва сдерживая улыбку.

Ну, до чего же серьёзное лицо передо мной.

- Будешь надо мной смеяться, я наступлю на твой шарф, - пригрозил Максим, сосредоточенно глядя уже под мои ноги, пока я ехала перед ним спиной вперед.

Я подобрала край своего длинного полосатого шарфа и накинула его на шею Максима. Таким образом мы оказались в одной яркой полосатой связке.

- Мама этот шарф вязала, когда только узнала о болезни, - произнесла я, с грустной улыбкой уходя в воспоминания. – Она тогда только начала ходить на процедуры, лежала в больнице неделями, а я дала ей задание, чтобы она связала мне шарф. Чтобы ей не скучно там было. Приносила ей каждый день разные клубки цветные, потому что знала, что вязание её успокаивает. А когда оно ещё и разноцветное, то, вообще, восторг. Вот так у меня и получился такой длиню-ю-ющий шарф, - улыбнулась я уголками губ и поправила край шарфа на шее Максима.

- Предлагаю связать нас этим шарфом, чтобы ты тянула меня за собой, - усмехнулся Максим.

- По катку? – прыснула я. – Признайся, что ты просто хочешь, чтобы твой брат об него запнулся.

- Я хочу, чтобы он просто запутался в своих ногах и не выпендривался, - глянул Максим в сторону брата, который кружил вокруг Ольги, что-то ей рассказывая.

- Добрый старший братец, - хохотнула я и подъехала под руку Максима.

- Ну, а что он?!

- Аргумент, - кивнула я уверено. – Поехали. К концу арендованного часа утрёшь ему нос.

- Угу. От соплей, - пробурчал Максим.

После часа, проведенного на катке, мы устроились в кафе неподалёку. Оле снова взгрустнулось, стоило ей представить, как бы она сейчас каталась на катке со своим Пряником.

Я ничего не поняла, кроме того, что без Пряника ей скучно и одиноко. И именно этого Пряника Максим и Лёша на днях провожали в армию.

За столиком в кафе, в основном, разговаривал Максим и Лёша. Я пила кофе, а Оля повисла на моей руке, обнимая её, как самую родную. Я не знала, чем её утешить и что сказать, так как ещё не была настолько с ней знакома. Но, если она нашла для себя утешение в обнимании моей руки, то мне совсем не жалко.

В какой-то момент моё внимание привлекла маленькая кучерявая девчушка лет двух-трёх со светлыми волосами за соседним столиком. Только по розовой пушистой шапке, которую с неё сняла, судя по всему, её мама, я поняла, что это та девочка, которую Лёша буквально за пять минут до нашего ухода поднял со льда и немного с ней прокатился, держась за ручку.

А сейчас эта девочка строила Лёше глазки. Очень неуклюже, но очень смешно. Она забавно двигала бровями и подмигивала. Правда, подмигивала двумя глазами, но было видно, что фишку во флирте она рубит лучше меня в тысячу раз. А затем она отправила Лёше воздушный поцелуйчик, на что Лёша ей коротко подмигнул и немного даже смутился. Но быстро взял себя в руки и нацепил маску отрешенности, когда на него глянула мама девочки – девушка с большими синими глазами, строгим взглядом которых она пригвоздила Лёшу к стулу.

- Ты бы поаккуратнее, Лёх, - ткнул Максим брата локтем под рёбра. – Её мать тебя лезвием коньков порежет, если продолжишь пялиться.

- Милфы не в моём вкусе, - фыркнул Лёша самоуверенно и откинулся на спинку стула, нарочито глядя совершенно в другую сторону.

А я пригляделась к девушке с синими глазами, пытаясь разглядеть в ней милфу. Было видно, что ей уже за двадцать, может, даже около тридцати, но это ведь