Бумеранг - Бернад

Ксения прыснула от смеха.

— А что ты смеешься? Хотя понятно. Ты же не знаешь, как она танцует. Не видела… Но это, если выпьет хорошо. На день автодора она так зажигала, что молодежь нервно курила в сторонке.

— Серьезно? — удивилась Ксения — Медея Егоровна?

— Да. Так что зря ты сегодня рано ушла. Самое интересное пропустила.

— Не знала. И ты из-за меня не потанцевал с Медеей. Я так виновата перед тобой. Извини.

— Ладно, уговорила, так и быть прощаю — усмехнулся он — но в следующий раз без разрешения не уходи.

— Слушаюсь, господин начальник.

— То-то же. Начальство надо уважать и слушать — назидательно проговорил он.

Разговаривать вроде, как ни о чем, с ним было интересно и весело, он шутил, она смеялась. Так и приехали к остановке «Монетка», в этом магазине мама Ксюши работала.

Руслан взял девушку под руку, они направились к её дому.

— Живешь где-то на краю географии. До «САДа» далеко, до центра высоко. Слушай, а почему ты тогда в тринадцатой школе училась? — спросил он — Тут же своя школа есть.

— Не всегда же я в Ракитках жила. Раньше у нас была квартира в центре. Но три года назад родители развелись и разъехались по разным районам.

— Понятно…

А перед ними возникла темная фигура.

— А вот мне не понятно! Ксюша, кто это? — раздался недовольный голос Эдика — значит, меня ты в измене обвиняла. А сама тут с другим мужиком гуляешь, это при живом-то муже!

Ксения от неожиданности дар речь потеряла, а Руслан вышел вперед, заслонив её собой.

— Так это и есть тот самый бывший муж, Эдик⁈ Очень неприятно познакомится. Ты чем-то недоволен, муж? Тем, что ты еще живой? Так это легко исправить. Есть у меня один знакомый — киллер. Уберет, недорого возьмет.

Эдик отшатнулся от него.

— Ты чего, мужик, охренел? Ксюша, с кем ты связалась?

— А ты с какой целью интересуешься, Эдик? Тебе чего надо от Ксюши? — надвигался на него Руслан.

— Она моя жена! И не бывшая, а самая настоящая.

— Потерял ты жену, Эдик, когда изменять ей начал. Так что сам виноват. Уйди с дороги, и не отсвечивай.

— Потерял? А ты, значит, нашел и подобрал? — ехидно поинтересовался Эдуард.

— Такие, как Ксюша на дороге не валяются, их не подбирают, а находят и берегут. Так что слушай меня, Эдик. После праздника руки в ноги и бегом в ЗАГС разводиться.

— Не буду я разводиться! Ты кто такой чтобы в наши с ней дела вмешиваться? Ксюша! Не верь ему! Он все-равно тебя бросит, а я тебя люблю! Всегда любил! Только один раз ошибся, прости! — Эдик был ошарашен поведением Ксюшиного спутника, но и отказываться от жены не собирался.

Ксения, наконец, подала голос.

— Эдик, иди домой. Зря ты ходишь, прощения просишь. Ничего у нас не получится. Давай расстанемся и всё.

— И всё⁈ Вот так вот, значит. Но ты еще пожалеешь! Сама ко мне придешь… от этого… типа — он смерил Руслана презрительным взглядом — и я тебя прощу, так и быть. Потому что, да, виноват! И признаю свою вину перед тобой. А ты… ты просто нашла другого… назло мне, как и тогда с Бирюком.

Холодный порыв ветра швырнул в лицо Ксении горсть холодной крупы, и скинул с головы капюшон. «Вот Бирюка-то он зачем вспомнил? Да еще при Руслане»

51. Гостья из прошлого

У подъезда пятиэтажного дома, где жила Ксения, Руслан вызвал для себя такси, и посмотрел на задумчивую Ксюшу.

— Не переживай за Эдика своего. Обиделся он, ушел. Но ничего, еще не раз прибежит, прощения просить будет — сказал Руслан.

— Я не переживаю. Неприятно всё это. Разборки всякие. Почему нельзя просто мирно расстаться?

— Еще скажи, остаться друзьями — усмехнулся Руслан, вспомнив Регину и её проделки — видимо, нельзя, Ксюша. Хвосты надо обрубать резко, а не по частям… Кстати, а кто такой Бирюк? На что это Эдик намекал? Или, это секрет?

Ксения зябко поежилась, поправляя капюшон на голове, вспоминать Бирюка не хотелось, но раз уж сегодня вечер откровений, вздохнула и ответила:

— Не секрет. Бирюков Максим Борисович. Он при губернаторе пост какой-то занимает.

— Ну, да, знаю такого — кивнул головой Руслан — и что?

— Из-за него я с мамой поссорилась, она размечталась меня замуж за него выдать, когда он с первой женой развелся. Бирюков предложил встречаться, я отказалась. А тут Эдик, с деловым предложением. Давай поможем друг другу, поженимся, и уйдем от родителей. Ему с предками жить надоело, а у меня с мамой проблемы из-за Бирюка. Вот так и поженились. Мама сказала: «Достойному жениху отказала, а за непутевого студента выскочила назло». Вот такая я бестолковая дочь. Назло маме уши отморожу — грустно пошутила Ксения.

— Точно, отморозишь. Иди домой, Ксюша, замерзла уже — он поправил у нее капюшон, который от ветра снова пытался свалиться с головы.

— Нет, пойду, когда ты уедешь. Провожу. Ты же меня провожал.

— И ручкой помашешь? — усмехнулся он — Лишь бы не простыла опять.

— Я постараюсь.

А в темноте ночи сверкнули фары автомобиля, такси подъехало к подъезду.

— Карета подана… С наступающим тебя, Ксюша. Всё будет хорошо, поверь — он на мгновение притянул девушку к себе, обнял нежно — до свидания.

— До свидания — проговорила она — и спасибо… за всё.

Руслан отстранился, улыбнулся широко и направился к автомобилю.

— Пока, гостья из прошлого! — сказал, садясь в такси.

Ксения взмахнула на прощание рукой. «Гостья из прошлого…»

Международный женский день обещал быть скучным. Даже у Елизаветы Петровны личная жизнь била ключом. Немолодой вдовец подарил ей красивый букет и пригласил к себе домой на праздничный ужин, который обещал сам и приготовить. А Ксения оставалась одна. «Ну и хорошо, приготовлю что-нибудь вкусненькое, и буду поздравляться с праздником. Книгу почитаю, телевизор посмотрю» — такой план придумала Ксения, но ни книга, ни телевизор её не увлекли, и занятие она нашла более интересное. Воспоминания о Руслане, она снова и снова прокручивала в голове шаг за шагом, слово за словом, что сказал, как посмотрел, как обнял на прощание свою «гостью из прошлого». Воспоминания эти грели и разжигали почти потухший огонь любви, и коварная дама по имени Надежда по фамилии Напрасная, как птица Феникс возрождалась.

«Я думала он меня не замечает на банкете, увлечен Анжелой, а он смотрел на меня, и даже увидел, что я ушла. И он даже обращает внимание на мою одежду. „Ты