Он меня не отпустит - Надежда Марковна Борзакова

не один. С девушкой. Красивой молодой брюнеткой до двадцати пяти. И с мамой. Последняя, если бы могла, то испепелила бы меня взглядом на месте. На эмоции этой женщины и то, насколько они в отношении меня несправедливы мне было плевать. Внезапно я осознала это со всей ясностью. Я отпустила старые отношения, свои и чужие ошибки, обиды и разочарования… Полностью бы отпустила, если б точно знала, что Степа не будет пытаться все вернуть.

— Если он к тебе ближе чем на три метра подойдет — сломаю нафиг, — рыкнул мне на ухо Демид.

— Дем… Ты не мог не знать, что он может здесь быть, правильно? Не думаю, что Степа пришел затем, чтоб устроить какой-то скандал, это глупо. На людях он никогда…

— Конечно, на людях устраиваю потасовки только я. Все-таки кровь не водица и все такое.

Не говоря ни слова, я обняла его. Подумала, может ну его этот раут? Может взять и уйти и не испытывать судьбу?

На этой неделе было судебное заседание после которого отца Демида вернули в тюрьму и на котором мы давали показания. Стоит ли говорить, сколько всего Демид услышал от своего “родителя” и что чувствовал снова погрузившись в эту часть своей жизни? Часть, которую всеми силами пытался оставить в прошлом. Он тщательно скрывал свои эмоции, но я-то все замечала и видела. Вот только каким-то чудом не собрала в голове все в кучу… И вообще позабыла про это мероприятие. Все из-за работы.

— Демид, ты не такой, как твой отец, понятно? — прошептала я ему на ухо, — Ты хороший, достойный человек. Умный, порядочный и успешный. И ты мой жених и я люблю тебя. Давай либо скажем что мне стало нехорошо и уедем, либо просто отлично проведем вечер, не позволяя самому факту присутствия здесь этого придурка его портить?

Я буквально почувствовала как мужчина улыбнулся.

— Я как псих себя веду, да?

— Нет. Так что?

— Ты права…

— Разрешите сделать фото? — перед нами выросла фигура журналиста с фотоаппаратом.

— Давайте, — хмыкнул Демид.

Мы красиво стали, позируя для фото. Демид в анфас, а я полубоком и в его объятиях, положив правую руку на мужскую грудь. От вспышки бриллиант в моем кольце засверкал чуть ли не на весь зал.

Пришло время общаться, делать пожертвования, позировать для фото и давать интервью. Эта формальная часть была тем, что нужно. Она отлично отвлекала от всего кроме необходимости совмещать приятное с полезным — доброе дело и торговлю лицом. Но все равно несмотря на все это я не могла избавиться от ощущения, что Степа постоянно на меня смотрит. Не проверяла, понятно же что это паранойя.

— Все ок? — спросила Маша, когда мы с ней ушли в уборную поправить макияж.

— Черт бы побрал эту бизнес-тусовку, — я закатила глаза. — Как одна большая деревня, все всех знают.

— Угу. Но Мартынов вроде бы подуспокоился. Я с Лешей о нем мало говорю, ибо бесит, но он как-то обмолвился, что он с психотерапевтом много работает и что по бизнесу что-то там не так.

— Ух, надеюсь благодаря всему этому ему раз и навсегда станет не до меня. И что эта девчонка не для вида.

— Ты что его профиль не смотришь? Она там везде. Они уже месяц встречаются. Он пишет, что Лада исцелила его душу и все такое прочее…

— Не смотрю, зачем оно мне, — перебила я. — Дай бог чтоб так и было. И чтоб его обещание сделать все, чтоб я к нему вернулось так и осталось обещанием.

— Сашуль, ни о чем не волнуйся, — Маша обняла меня, — У тебя есть не только папа и Демид, а еще и я и Леша. Он, кстати, так мне и сказал, что вмешается, если Степа будет беспределить.

— Знаю, — ответила я.

Знаю. Да. Но так сильно хотелось бы, чтоб эта история просто закончилась без еще каких-то происшествий.

— Кстати, — Маша поймала мою руку, — Это то, что я думаю?

— Ага, — чувствуя, как губы расплываются в улыбке, ответила я. — Знаю, все слишком быстро, но…

— Да какая разница, слишком или нет. Главное, чтоб ты была счастлива.

А я была. По-настоящему. Больше, чем когда соглашалась выходить за Степу. Несоразмерно больше, глупо даже сравнивать. А еще глупо было думать, будто Степа ни разу не подойдет ко мне за вечер. Что не представится ни единого момента для этого. Да, конечно, я все время у Демида перед глазами. Но и ему бывает нужно отлучиться либо погрузиться в беседу…

— Саша… мы можем поговорить?

— Не думаю, что это хорошая идея, Степа, — сказала стоявшая рядом со мной Маша.

— Мне нужно только пара минут, — попросил он. — Я ничего плохого не хочу, просто сказать пару слов. Пожалуйста.

Я обвела глазами зал. Демид стоял спиной в нескольких метрах от меня и общался с какой-то парой зрелых лет.

— Ладно. Маш… Дадим ему две минуты.

— Большего мне и не надо.

Многозначительно взглянув на меня, Маша отошла на пару шагов.

— Саша, я хочу перед тобой извиниться. За все. Знаю, этого слишком мало, но исправить случившееся я все равно не смогу, а каких-то материальных компенсаций ты не примешь. Хочу тебя заверить, что больше от меня не будет никаких проблем. Я стараюсь измениться и я иду дальше. Живу дальше. Как видишь, уже с другим человеком. А тебе искренне желаю счастья.

Вроде бы действительно искренне. В его взгляде, тоне, не было привычной мне драматичности и экспрессии, не было и угрозы.

— Спасибо, Степа. Надеюсь, все так и будет.

— Это тебе спасибо, — сказал он и отошел от меня.

— Мне нужно только пара минут, — попросил он. — Я ничего плохого не хочу, просто сказать пару слов. Пожалуйста.

Я обвела глазами зал. Демид стоял спиной в нескольких метрах от меня и общался с какой-то парой зрелых лет.

— Ладно. Маш… Дадим ему две минуты.

— Большего мне и не надо.

Многозначительно взглянув на меня, Маша отошла на пару шагов.

— Саша, я хочу перед тобой извиниться. За все. Знаю, этого слишком мало, но исправить случившееся я все равно не смогу, а каких-то материальных компенсаций ты не примешь. Хочу тебя заверить, что больше от меня не будет никаких проблем. Я стараюсь измениться и я иду дальше. Живу дальше. Как видишь, уже с другим человеком. А тебе искренне желаю счастья.

Вроде бы действительно искренне. В его взгляде, тоне, не было привычной мне драматичности и экспрессии, не было и угрозы.

— Спасибо, Степа. Надеюсь, все так и будет.

— Это тебе спасибо, — сказал он