Гарем моего мужа - Зинаида Хаустова

— Мы в ответе за тех, кого спасли, — скалится парень, — сегодня я твой персональный водитель.

Заскакиваем на заправку, где ждет Оля.

— Прости, пожалуйста, — выкрикиваю, выпрыгивая из машины, — ты теперь опоздаешь на работу?

— Я уже отпросилась у цапли, — расстроенно говорит девушка, — что случилось, ты сказала не звонить тебе. Я не знала, что делать.

— У меня очень мало времени. Я тебе скину свой новый номер и все напишу. Если вдруг спросят, откуда телефон, скажи, случайно встретились, и я тебе его подарила. Больше не виделись и не общаемся.

— Хорошо, буду ждать сообщения, — покорно соглашается девушка.

— Я забыла зарядку, прости. И выброси симку, пожалуйста.

Оля неуверенно кивает, в ее глазах тысяча вопросов. Но я уже заскакиваю обратно к Анзору, и мы несемся к дому мамы Малики.

Пока родственники пьют чай, быстро принимаю душ. Костюм можно выкинуть после бега по зарослям. Надеваю платье, доставленное из интернет-магазина на адрес мамы Малики, и захожу на кухню.

— Ты очень бледная, дочка, — хлопочет вокруг меня Яха, — тебе обязательно нужно поесть.

— Я так вам благодарна за помощь, — на глаза наворачиваются слезы, — чужие люди сделали для меня больше, чем близкие.

— Ну какие же мы чужие, — улыбается Яха, — мы из одной семьи. Сердце болит за мою Малику, как подумаю, что ее могут обидеть там также, как и тебя.

С горечью думаю, что материнское сердце не врет. Но молчу. Не хочу лишний раз тревожить добрую женщину.

Быстро ем. Подписываю бланки договора на аренду квартиры. Собираю в сумку купленные вещи, туда же кладу оба ноутбука и документы. Драгоценности прячу в поясную сумку и скрываю ее под платьем.

Летим в аэропорт. Сколько у меня времени? Часа четыре до возвращения Тимура домой. Пока обнаружат мое отсутствие, пройдет еще время. Данные о пассажирах запросят не сразу. Должна успеть приземлиться и убраться из зоны прибытия.

Покупаю билет на ближайший рейс до Москвы. В большом городе я легко растворюсь, выдохну и продумаю новый план. Заодно заметем следы.

Наглею окончательно и прошу Анзора оформить новую симку на свой паспорт. Прощаемся перед зоной досмотра. Прохожу через рамку сканера и отправляюсь в новую жизнь.

В самолете впадаю в шок. С Тимуром мы летели в других условиях. Еле втискиваюсь в узкий проход между креслами и плюхаюсь на свое место. По бокам садятся какие-то мужчины. Сразу подташнивает от чужого запаха. Включаются защитные механизмы психики, и я засыпаю, как только взлетаем.

В зоне прилета сразу вижу двух короткостриженых. У них в руках какие-то листки и они прощупывают взглядом прилетевших, периодически поглядывая на распечатки. Встречаюсь взглядом с одним из них, и он дергается в мою сторону. Второй улавливает движение и тоже смотрит на меня.

Разворачиваюсь и пулей лечу в сторону туалетов. Успеваю запрыгнуть перед их носом. Очень боюсь, что приличия никого не остановят. Но амбалы замирают на пороге, и их скрывает от меня захлопнувшаяся дверь.

Мышка в мышеловке. Что делать дальше? Я даже новый телефон не успела купить. Да и кому я здесь могу позвонить. Встаю в конец небольшой очереди к кабинкам и напряженно ищу выход.

Глава 11. Отрицание

Тимур

Захожу в офис. Все разбегаются, как крысы по углам. Их можно понять. Последние дни я был не в настроении, и нещадно имел всех сослуживцев.

Но сегодня прекрасный день! Выдыхайте, суслики. Я сегодня добр и буду нежен.

Вспоминаю, как ночью мирился с кошкой, и все приподнимается. В груди, а не там, где все подумали.

— Мне кофе, — бросаю, проходя мимо Марии.

Прохожу в кабинет. Сажусь в кресло и кручусь в нем. Меня не покидает чувство эйфории. Напеваю арию «Хабанера».

Звонит сотовый. Что понадобилось нашему постпреду?

— Доброе утро, Иван Матвеевич!

— Похоже, оно только у тебя доброе, Тимур! Что ты устроил с этим бойкотом? Посольство Франции пока только матерится в МИДе, но скоро начнет слать ноты. Сворачивай все это.

— Мы боремся за свои принципы, — упрямо заявляю я.

— Ладно, Тимур, рассказывай, что у тебя случилось.

Объясняю суть проблемы. Поясняю, что наша сеть не единственная пострадала.

— Хорошо, Тимур, считай, что этот товарищ больше не работает. И в следующий раз звони мне, прежде чем МИД на уши ставить.

— Спасибо, Иван Матвеевич! На самом деле мне всегда нравились французские сыры.

Постпред хмыкает на прощание в трубку и жмет на отбой.

Заходит Мария и ставит передо мной кофе. Как я мог посчитать, что она похожа на кошку? С моей девочкой рядом никто не стоял.

Индифферентно, что там было с Максимовым. Сам виноват. Надо же было повестись на хотелки кошки и разрешить ей работать. Болван!

Теперь все будет по-другому. Будет сидеть под замком. Никаких мужиков — никаких проблем.

Какой же все-таки прекрасный день! Помирился с кошкой. Уел Алиева. А еще даже утренний кофе не выпил.

Вечером за ужином объявлю, что развод отменяется. Талак объявлялся при свидетелях, отменять его нужно тоже при свидетелях.

— Мария, собери мне всех на планерку, — прошу я, насвистывая себе под нос.

Первым делом на летучке прошу Наташу свернуть бойкот. Смотрю на своих сотрудников. Какие все-таки прекрасные люди. У нас отличная команда. А вчера мне так не казалось.

После обеда заходит Мурат. Посмеивается.

— Смотри, — говорит. И демонстрирует на планшете ролик из приемной.

Диана нависает над моей новой ассистенткой и угрожает неприятностями. Меня цепляет одна фраза: «Я даже жену Тимура обезвредила, ты же вообще пыль под моими каблуками».

Что там кошка говорила про заговор Дианы и Аиды? Но Аида-то тут причем?

— Что мне делать? — спрашивает Мурат, — уволить ее?

— А давай переставим эту камеру в твою приемную и пока немного понаблюдаем за Дианой, — принимаю решение я.

Но вообще, похоже на пустые угрозы. Как женщина