Инструктор-попаданка в мужской военной академии - Наташа Фаолини

Я хмуро на него посмотрела. Не то, чтобы я не любила визитеров… да кого обманываю. Самый лучший гость — тот, что не пришел. Тем более такой, что сыпет угрозами.

Лицо Криаса было спокойным, какие чувства там, в душе этого холодного мужчины сложно было разобрать, да и не хотелось. Я забрала небольшой чемоданчик и быстро кивнула. Лучше согласиться сейчас, чтобы усыпить бдительность, чем спорить. Это не Бастиан, с ним столкновение характеров не поможет. Не думаю, что это в природе императора — ценить чужое упрямство.

Мужчина ушел, а я с затаенным страхом в душе повернула ручку двери, заглядывая в помещение. Это были прямо-таки королевские апартаменты. Небольшой коридор с полочками для обуви, шкафчик с верхней одеждой, в которой уже нашлась одежда… но почему-то мужская и черная. Я прошла чуть дальше и с недоумением стала осматриваться.

Все резко контрастировало с тем, что я видела до этого во дворце.

В гостевой части стоял темно-коричневый диван с грубым деревянным журнальным столиком. Шторы темные и задвинутые, отчего в помещении темнее, чем должно быть, я подошла и отдернула бархатную ткань в сторону, неволей засмотревшись на изумительный вид — дворцовый фонтанчик и лабиринты из подстриженных кустов, в которых даже сейчас работали садовники.

В комнату полился свет и только теперь я поняла — здесь кто-то уже живет. На столике несколько книг, пролитые чернила, которые пытались неаккуратно вытереть салфеткой, на стене доска с надписями. «Урсула де Левьер» — заголовок, написанный самыми большими буквами, а вниз по списку перечислялось все, что могло быть известно обо мне, я сама вчиталась с интересом. Половины не знала.

Криас узнал все. И то, где меня найти, и какие рычаги давления можно использовать. Но один вопрос оставался без ответа: «Кто такая на самом деле?»

Я хмыкнула. А он хитрее, чем кажется.

Пройдя в спальню, забросила чемодан на не застеленную кровать и достала книгу Фернандо, прижав к груди.

Разбирать вещи желания не было, а вот что действительно могло оказаться полезным — посетить библиотеку дворца пока есть возможность. Надо пользоваться шансом, пока Криас не сбрендил окончательно и не запретил мне вообще выходить из покоев.

Спрятав свои скромные денежные пожитки в декольте и сжимая в руках единственную зацепку, выглянула в коридор.

Никого поблизости не было, и я с чистой совестью стала блуждать по ответвлениям, заглядывая в каждую открытую дверь.

Несколько раз на пути попадались слуги, но они быстренько кланялись и убирались восвояси почти бегом.

Библиотека нашлась на втором этаже. И язык с трудом поворачивался назвать зал читальней. В помещении было много света, что лился с панорамных окон, читательские столики, кресла, а сами книги занимали сотни стеллажей и полок. Из-за высоких потолков звук отдавал эхом, да здесь и в самом деле можно было потеряться.

Имелся и второй этаж.

Взобравшись по ступеням, задержалась возле решетки с надписью: «Личная секция императорской семьи». Замок висел открытым. И слышались звуки шагов, где-то там, в глубине запрещенной части библиотеки. Кто-то выбирал книги и насвистывал под нос глупую приставучую мелодию.

Тихонечко приоткрыв решетку, юркнула туда и рванула к стеллажам, спрятавшись за одним из них. Шаги стали громче. Человек, у которого были ключи, шел к выходу. Через несколько минут послышался скрип решетки и лязг замка.

Меня здесь закрыли.

Есть время до вечера что-то разузнать, пока не хватился Криас.

Глава 28

Я пошла вглубь комнаты, прогуливаясь между припыленными стеллажами. Здесь были разные книги, в основном, о магии — запрещенной и не очень, но попадались, например, и опусы о кулинарии. Я даже не выдержала и пробежалась взглядом по строчкам одной из них: «Сто рецептов королевы» — гласило название. Как я поняла, книга эта была написана мамой Криаса. Как и положено, в ней описывались способы приготовления разных изысканных блюд. Нашла даже что-то похожее на пельмени, говорилось, что это любимое блюдо всех мужчин. Кажется, в этом плане все миры одинаковы. Это я их еще вареники готовить не научила!

Я знала, что времени не особо много, поэтому подолгу у одной полки не задерживалась, пока у самого дальнего ряда взгляд не наткнулся на фолиант, на корешке которого было выгравировано: «Древние руны и их значения», надпись с неудобным шрифтом частично стерлась, но прочитать название не составило большого труда.

Схватив рукопись, примостилась в углу возле входа — там было больше всего света. Текст, изложенный на бумаге был странным, словно написанным столетия назад еще древней вариацией языка, принятого здесь. И хоть я уже приловчилась читать смесь кириллицы с латиницей, в этом тексте оставалось только догадываться, что излагалось в том или ином абзаце, если не получалось соединить воедино слова, которые удавалось понять.

Я ориентировалась на картинки. Их там было много. Рисунки самых разнообразных рун с названиями и описаниями значений, полагаю. Руна на деньги, на усиление магии, на урожай, на хорошую погоду — все, что только можно, на любой вкус. В одной из глав даже нашлась руна на устранение соперницы в любви.

Найти магические рисунки с книги Фернандо не составило труда, тем более, что значение одной из них мне уже подсказал Бастиан — защита и замыкание заклинания. Она была на одной из первых страниц. Можно сказать, основная. Самая простая, но важная.

Остальные были разбросаны по книге, обозначая совершенно разные вещи. Я нашла почти все, кроме одной, похожей на корявое солнце — ее не было, хотя я проверила трижды.

Отряхнув со штанов пыль, пошла искать дальше и почти сразу наткнулась на еще одну книгу о тайнописях: «Как можно и нельзя соединять руны». У меня засосало под лопаткой. То, что нужно!

Эта книга была более понятной, написанная уже привычными буквами. Из нее я смогла вычленить, что руны все-таки имеют магическую силу, а в связке и подавно. Похоже, Бастиан ошибался, когда сказал, что это все просто побрякушки для эффекта плацебо. И это были мастхэвы на все случаи жизни. Наверное, поэтому книги о них находятся в закрытой секции, в которую могут попасть не все.

Чтиво было довольно увлекательным. Рисунки из рун соединялись в круг на полу для достижения разных эффектов — лечения разных болезней, корректировки внешности и даже воскрешения мертвого. Только нигде не