Маятник чувств - Настасья Райс

— Чёрт! — Ярик не выдерживает и тянется к тумбочке. — Мама, — выдыхает и протягивает мне мобильный.

А я первый раз в жизни готова кинуть его в стену, чтобы никто не смог дозвониться, чтобы оставили нас с Яриком одних. Но зная её, лучше ответить, а то бурная фантазия сгенерирует сотню вариантов, в которых со мной что-то могло случиться.

— Да, мам, — выходит резко, но она, кажется, не замечает.

— Привет, слушай, а вы не могли бы с Ярославом приехать на час или полтора раньше, а то папе на работе подарили билеты в театр, хотим сходить, — ну вот, поеду к родителям возбуждённая и неудовлетворённая, замечательно. Закатываю глаза, а Ярик смеётся над моей реакцией и словно назло целует шею, слегка прикусывая. Задорит, и мне его хочется стукнуть, не хватало, чтобы мама услышала нечаянно сорвавшийся с уст стон.

— Может, тогда перенесём встречу? — говорю в надежде, что она согласится и мы продолжим.

— Нет, я уже столько наготовила. Всё, доча, мы ждем, до встречи, — сбрасывает звонок, а я начинаю злиться и отталкиваю Белова.

— Ну вот, ты ж говорила: не успеем, теперь уж точно, — стучу по его плечу и поднимаюсь с кровати, а Ярик улыбается.

— Ты какой-то слишком довольный, — смотрю на него с прищуром, а он ещё больше смеётся. — Иди ты, — фыркаю и подхожу к комоду.

Достаю чёрное кружевное белье, скидываю халат и слышу, как Белов умолк от неожиданности. Нагибаюсь, чтобы надеть трусики, голову чуть поворачиваю и вижу, как он смотрит с вожделением. Я буквально ощущаю его взгляд, скользящий по моей коже, и это вновь заставляет тело пропустить дрожь от возбуждения.

— Если ты решила мою выдержку проверить, то мы опоздаем, я тебе точно говорю, ну или тебе придётся ехать ненакрашенной, — встает с кровати и идёт ко мне.

— Ненакрашенной и страшной? — поворачиваюсь, когда Ярик оказывается возле меня, а сама только и жду, чтобы вновь оказаться в его объятиях, и готова пожертвовать ради этого чем угодно, даже макияжем.

Он подхватывает меня и усаживает на комод, раздвигает ноги и устраивается между них. Какие-то баночки падают на пол, но мне всё равно на них. Возбуждение накрывает меня тёплой волной, и я не могу больше ему противиться. Наши взгляды встречаются, и я тону в омуте его глаз. Я знаю, что он хочет меня не меньше: его рваное дыхание и высоко вздымающаяся грудь тому подтверждение. Губы Ярика касаются моих сначала мягко, едва заметно, как бы пробуя, затем более решительно, открывая их и проникая языком внутрь. Так нежно, сладко и до одури приятно, что даже в простом поцелуе ощущается весь ураган нашей страсти.

— Глупенькая, ты и без косметики красивая, — шепчет и снова впивается в губы страстным поцелуем, — поэтому поедешь ненакрашенная, — прикусывает нижнюю и спускается к шее.

Сердце отчаянно колотится, и грудь вздымается после каждого поцелуя. Я на всё согласна: поехать без косметики или опоздать — мне абсолютно плевать. Сейчас есть только я и мой мужчина, которого безумно хочу. Его руки исследуют моё тело. Он отодвигает кромку нижнего белья и начинает массировать клитор. Нельзя, нельзя быть таким офигенным во всём. Ярик снимает с себя боксеры и пододвигает меня на край.

— Моя девочка, — входит медленно, задевая каждую нервную клетку, кладёт одну руку на шею, а второй держит за талию.

Протяжный стон вновь заполняет пространство вокруг, и я тянусь к нему. Хотя между нашими телами и так нет расстояния, но мне этого мало. Он подаётся навстречу и накрывает губы, ловя следующий стон и пробуя на вкус весь спектр моих эмоций. Ускоряет движения, вознося меня на вершину наслаждения.

Я так полюбила его властность надо мной в такие моменты, что не знаю, смогу ли без этого. Мне нравится, когда он доминирует, а я подчиняюсь. Я так полюбила Ярика целиком и полностью. Пусть ещё не говорила громких слов, но в себе я разобралась и отчётливо понимаю, что чувствую.

Я вся подаюсь навстречу этому ощущению, наши движения сливаются в едином страстном порыве. Чувствую, что он уже близок к оргазму, по его резким движениям, по хриплому дыханию, по стонам, которые он не может сдерживать. Он снова накрывает губы в безумном поцелуе.

Когда Ярик спускается к груди, при этом не останавливаясь, волна удовольствия проходит по всему телу, внутри всё сжимается, и я ощущаю себя одним комком оголëнных проводов. Вздрагиваю, и мне хочется наконец-то испытать такую желанную разрядку. Всё тело горит от подступающего оргазма, и я падаю в пучину наслаждения, переставая контролировать себя. Словно со стороны слышу собственный громкий стон, а ногтями впиваюсь в его спину. Он делает ещё несколько движений и выходит, кончая на живот. Утыкается в плечо и рвано дышит, а я и сама ещё нахожусь за гранью реальности, и мне так не хочется оттуда возвращаться.

* * *

На удивление к родителям мы не опоздали: я собиралась максимально быстро и нам удалось объехать все пробки. Мама нас встречает с распростёртыми объятиями, а когда Ярик ей вручает букет цветов, она вообще расплывается в искренней улыбке. С отцом они обмениваются рукопожатием, и мы проходим на кухню. А там, как обычно, стол ломится от количества приготовленных блюд. Краем глаза я даже замечаю контейнеры, которые мама для нас приготовила.

Мы садимся за стол, папа с Яриком начинают обсуждать бизнес, а мне мама рассказывает рецепт лазаньи. Атмосфера очень домашняя и уютная. Задумываюсь о том, что я никогда вживую не видела родителей Белова. Он нас познакомил по видеосвязи — это, конечно, не реальное общение, но лучше, чем ничего. Они живут в Турции, у них там бизнес и приехать самим пока никак не получится, и он пообещал мне, что как только закончит один проект, то мы сразу к ним полетим. Надеюсь, они примут меня так же хорошо.

— Как у вас дела? Какие планы? — спрашивает папа и вопросительно смотрит на Ярика.

— Всё хорошо, вот хочу увезти Соню на следующей неделе к моим родителям, всего на пару дней, — подмигивает мне и поворачивается обратно к папе.

Он будто читает мои мысли, что я хочу поскорее познакомиться с его семьёй.

— Это отлично, отдохнёте, — мои знают про родителей Ярика и где они живут, да и мама давно спрашивала, знакома ли я с ними.

У папы звонит телефон, и он отлучается. Мама начинает спрашивать, всё