Повилика - Катерина Крутова

В один прыжок (и откуда только взялись скорость и ловкость?!) оказываюсь около жены, поднимаю на руки и прижимаю к груди. Лика прячет заплаканное лицо в расстегнутый ворот рубахи, а меня окутывает аромат весенней ночи — ее запах, без которого давно не мыслю жизни. Многочисленные легенды о сильных воинах возымели эффект — под гордый взгляд дочери, усмехающийся — тещи и завистливые собравшихся мужчин несу хлюпающую носом, эмоционально нестабильную красавицу на террасу корчмы. Вокруг нас тут же поднимается суета — Лике приносят самое удобное кресло, подкладывают под спину самую мягкую подушку, кряхтящую старуху-мать и мельтешащую под ногами подростка-дочь определяют на диванчик поодаль и тут же снабжают одну травяным чаем, другую молочным коктейлем. Перед нами с женой вырастает запотевшая бутылка сливовицы, принесенная недавним рассказчиком.

— Ярек, — представляется мужчина и Лика дергается, как от пощечины. Удивленный поведением жены, я все же жму теплую грубую ладонь плотника.

— Что вас так расстроило, пани? — новый знакомый списывает реакцию гостьи на недавний приступ.

— Слишком жестоко, — отвечают бледные губы, а рука под столом находит и стискивает мою.

— О, так вы слышали мой рассказ? Сказки бывают очень жестоки…

— Реальность значительно хуже, — отстраненно замечает жена и добавляет, — к тому же правды в них малая толика, а прочее вымысел.

— Как и в любом учебнике истории, — добродушно смеется Ярек и пододвигает к Лике пузатую стопку на тонкой ножке. — Попробуйте, пани. Мать моя по старинному семейному рецепту делает. Лучше во всей Словакии не найдете.

Лика согласно делает маленький глоток, мгновенно розовеет от крепости алкоголя и благодарно кивает нашему новому приятелю. Тот проникается к прекрасной добросердечной гостье еще большей симпатией, что заставляет меня несколько демонстративно обнять супругу за плечи.

— Скажите, пан Ярек, — произнесенное вслух имя кривит Ликины губы лимонной кислотой, — в какой именно день погибло ваше волшебное дерево?

— Так в воскресенье на той неделе. Помню, мы еще с друзьями сокрушались, что рыбалка из-за грозы отменилась…

— Она прожила четыреста сорок четыре года и умерла в день, когда господин вернулся к своей Повилике, — шепчет Лика и ласково трется щекой о ладонь, лежащую на ее плече. Выходит, воссоединение нашей семьи вызвало грозу и убило «стонущую деву»?

— Эк вы точно возраст определили! — Ярек подливает еще сливовицы.

— У моей жены особая связь с растениями, — улыбаюсь, отказываясь от добавки.

— Думаешь, и правда заколдованная девица?

Светлые локоны согласно кивают, щекоча мою шею:

— Только ее не любовь сгубила, а дурная ревность. Но четыре века в деревянной тюрьме, все видя и чувствуя, слишком суровое наказание… Впрочем, угрожай кто тебе или Полине, я бы тоже методов не разбирала. Так что пусть теперь горит.

— В адском пламени? — отшучиваюсь, не сильно понимая смысл Ликиной тирады.

— В обычном. У нас же в номере есть камин? — и жена ухмыляется неожиданно жестко и плотоядно.

— Вы упоминали про маршрут по магическим местам, вроде этой гостиницы. Признаюсь, мы приехали за подобным. Дочь спит и видит встречу с призраками или еще какой чертовщиной, — киваю в сторону Полины, которая струной вытянулась в нашу сторону, желая подслушать разговор.

Словоохотливый местный понимающе кивает:

— Подросткам чем страшнее, тем веселее. Да и бабуле вашей понравится живописная местность, чистый горный воздух. Можем завтра с утра отравиться — я на выходных подрабатываю, группы вожу. Ну или хотите, дам контакт гида, но там и дороже выйдет, да и ждать пару дней придется.

Едва заметно улыбаюсь от такого бесхитростного маркетинга и уже готовлюсь дать ответ, но Лика опережает:

— Мы хотим отправиться сегодня.

— Одумайтесь, пани! Вам бы отдохнуть с дороги. Уже время обеда, мы к вечеру только до старых руин на склоне Ситно доберемся, а там уже и солнце сядет…

Но Лика непреклонна:

— Ночевка под звездным небом в руинах старого замка — очень мистично и атмосферно. Тем более, что палатку мы с собой захватили.

— Но ваша матушка… — выкладывает Ярек последний аргумент здравого смысла.

— Сама не своя от пешего туризма, — отшивает Лика и выжидающе смотрит на мужчину. Тот в ответ скептически оглядывает Викторию — заметно сдавшую за последнюю неделю, но все еще сохранившую холодную аристократическую красоту и одетую в элегантный брючный костюм, больше подходящий для светских приемов, чем для лазанья по горам.

Через час мы уже катимся в стареньком седане и слушаем бесконечные истории о мистическом средневековье. Полина, начитавшись блогов в Интернете, постоянно перебивает Ярека уточняющими вопросами, но нашему гиду по душе такой неуемный интерес. До заката успеваем посетить Каменное море, где я выбираю красивую гальку в качестве сувенира, а Повилики и шага не отходят от поросшего растительностью «берега». Вероятно, мертвая пустошь, где нет ни одной травинки, чужда их зеленой натуре. После мы перекусываем «выпражаным сыром с гранолками» в небольшой деревушке, той самой, откуда якобы была родом приглянувшаяся барону красавица. Мои спутницы не выказывают узнавания местности и других странностей поведения. Разве что Лика не выпускает мою ладонь, точно нуждается в постоянной подпитке. Но сердцу моему тепло и радостно от близости жены, а ритм его спокоен и бодр.

Когда солнце почти касается горизонта Ярек высаживает нас у подножия горы. Вверх по склону петляет тропа, автомобилю дальше дороги нет.

— Не передумали? Можно заночевать у местных, я договорюсь.

Но жена и дочь полны решимости, и нам с Викторией остается только принять последствия тяги к приключениям младших Повилик.

— Сто метров вверх по склону, подъем не особо крутой, есть пара лестниц. Дальше будет открытая площадка, оборудованная для пикника, а во дворе замка действующий колодец. Каждый год чистим и проверяем воду — чистейшая, можете пить спокойно. К полудню приеду за вами, и продолжим — завтра посетим хижину ведьмы на берегу Эхо и замок, где обитал барон со своей возлюбленной. Будьте осторожны ночью — ведьма неравнодушна к мужчинам и к очень красивым женщинам.

Ярек кланяется Лике, явно занявшей место в его щедрой душе.

Поднимаясь к руинам замка, спрашиваю супругу:

— Ты веришь во все эти местные сказки? Думаешь, одна из вас превратила соперницу в дерево, а после сжила мужа со свету и удалилась в глушь тихо доживать?

— Согласись, между местной сказкой и легендой из дневника есть сходство. И там и там некая старая ведьма, возжелавшая молодого красавца. Коснувшись пня, я почувствовала любовь и ярость, боль и страх, так что легенда о деве-дереве лжет лишь в деталях «кто, кого и за что». Колдовство — дело рук одной из Повилик, но никто из нас никогда не обладал подобной силой. Похоже на первородную магию. И