Вкус ночи - Элиза Маар

— Мими, осторожнее! — закричала я, когда броах едва не прибил своей лапищей кошечку.

Она вспыхнула еще ярче и отлетела в другой угол, откуда продолжила с помощью левитации кидать в него мои ингредиенты. Она выбирала самые ядовитые.

— Беги, дура! — крикнула она мне. — И позови на помощь!

Броах снес стеллаж, и он с грохотом завалился на пол в полуметре от меня. В ужасе я уставилась на него. Еще бы чуть-чуть..

— Беги!

Больше ей повторять не пришлось. Сцепив волю в кулак, я поднялась и тотчас застонала от боли в бедре, из которого продолжала бежать кровь. Черт, как больно..

Стиснув зубы, я подползла к стеллажу, но перебраться через него не успела. Броах кинулся на меня, и Мими с рычанием влетела в его тушу.

Не теряя времени, я кое-как преодолела стеллаж и под рычание, перемешанное с шипением и проклятиями, поковыляла к двери.

Только около нее меня осенило.

— Мими, подожги его! — закричала я.

— Чтобы здесь все вспыхнуло!? Вот..

Я ахнула. Огромная лапа ударила по Мими, отчего та пискнула и отлетела к окну. Ее огонь потух.

Винить себя времени не было: Броах бросился на меня. Я распахнула дверь и нос к носу столкнулась с Калипсо. Рычание за спиной резко заглохло.

— Да когда ты уже сгинешь, дрянь?! — процедила вампирша.

Она сильно толкнула меня в грудь, и я упала назад, отбив при этом копчик. Но эта боль была ничем, по сравнению с болью в бедре.

Дверь с грохотом захлопнулась.

— Четыре раза! Четыре раза, черт возьми! — она ударила меня по голове, пока я прибывала в болевом шоке.

От силы ее удара голова дернулась вправо. В ушах зазвенело.

— Ты должна была сгореть тогда, оборванка! — зашипела она мне в лицо, сжав мои волосы в руке. — Но нет же! Сколько можно испытывать мое терпение, кровавая шлюха!?

— Сколько… потребуется! — просипела я и вскрикнула, когда она пнула меня по раненному бедру.

Я всхлипнула.

— Сегодня все закончится! — лживым ласковым голоском пропела она. — Мой малыш тебя сожрет и мокрого места не оставит. А я..

— А ты будешь гореть в аду! — пообещала ей Мими.

Калипсо заверещала, когда кошечка с шипением набросилась на нее. Броах взревел, словно боль хозяйки передалась и ему.

Мими использовала только когти и зубы, вцепившись ими в голову вампирше. Та, пока отбивалась от нее, забилась в угол.

Спину обдало волной жара, и я обернулась. Броах развеялся. От Калипсо помимо визга сыпались проклятия, что только подстегивало Мими.

«Уходи, Ката!». — услышала я голос кошечки в голове. — «Сейчас все вспыхнет!».

Это был первый раз, когда она так ко мне обратилась. Не зная, работает ли это в обратную сторону и боясь ее снова отвлечь, я в ужасе прошептала:

«А ты!?».

«Иди, живо!».

Я кое-как смогла подняться на ноги. Хромая, доковыляла до двери и, не медля, вывалилась наружу. Ноги подкосились, и я упала около клумбы.

— Каталея?! — услышала я знакомый мужской голос. Эрик? — Что случилось!?

В следующее мгновение спину обожгла горячая волна. В лаборатории что-то с грохотом взорвалось, и прозвучал истошный вопль Калипсо.

Если бы не прохладная магия мужчины, огонь Мими бы лизнул мне спину и добрался бы до волос. Или бы осколки вонзились мне в плоть.

Эрик грубо выругался. Он осторожно поднял меня, и все равно я захныкала от боли. Я больше не могла ее терпеть.

— Тише, потерпи. — прошептал Эрик, и его магия немного облегчила мои страдания.

— Мими. — просипела я.

— Что?

— Там мой… друг..

Он снова выругался. Подобная ругань была мне знакома, я ее часто слышала от Арии.

Эрик усадил меня на траву и, пообещав, что быстро вернется, с вампирской скоростью бросился к горящей лаборатории.

Я его не дождалась. Потеряла сознание.

Глава 37. Цель оправдывает средства?

***Брендон***

— Как она?! — взволнованно произнес Кристиан, стоило мне открыть дверь в его кабинет.

— Лучше. — нехотя ответил я. — Орла нейтрализовала яд Броаха, Эльм теперь исцеляет тело Каты.

— Почему ты не с ней? — сощурился кузен.

— Выгнали. — процедил я, сев в кресло напротив него.

Из-за клокотавшей внутри ярости я не то, чтобы не мог здраво мыслить, так еще и сущность под контролем был держать не в силах.

Видя, как страдает пара, я жаждал крови того, кто причиняет ей боль — на тот момент это были целители.

— Это моя вина. — тихо сказал Кристиан, устало опустившись в своей кресло.

Я посмотрел на него исподлобья, когда вытянул и скрестил ноги.

— Разве? Это меня не было рядом с ней, когда я был ей нужен. — я стиснул челюсти.

— Где тебя носило?

Я оскалился, обнажив клыки. Ярость подавила чувство вины, снова сжавшее сердце.

— С Гуаном! — подорвался я. — Этот лысый черт отвлекал меня, пока его..

Моя энергия обрушилась на кабинет, и воздух потяжелел. Световые шары потухли один за другим. Кристиан поджог их снова.

— Это ты позволил этим выродкам остановиться у нас! Они с самого начала все это замышляли, а ты их даже не проверил!

Он не стал отрицать. Отвел взгляд, стиснув челюсти до скрипа зубов. На скулах забегали желваки.

— Гуан всегда дорожил своей честью. — оправдался он. — Он бы..

— А ты приведи его и узнаем! Вытащи из него все, черт возьми, или я разорву его и без этого!

— Успокойся, Брен. Яростью ничего не решишь. — он посмотрел мне в глаза. — Да, это моя вина. Как и то, что я отвлекся и не довел дело до конца. Я посчитал, что те анимпы как-то связаны с покушением. И в патруле это подтвердили.

Меня всего трясло от злости. Я снова был готов взорваться, потому пришлось надавить на разгневанную сущность.

Набрасываться на Кристиана было бессмысленно. Пускай во всем этом и есть его вина, но и я тоже виноват. Расслабился, упустил все.

— Ты просто отдашь их патрулю? — спросил я, сжав левую руку в кулак.

Как бы мне хотелось удушить Калипсо!

— Нет. — Кристиан поднялся и оперся руками на стол.

Его темные волосы, обычно собранные в низкий хвост, рассыпались по плечам.

— Сначала я хочу убедиться, замешан ли здесь Гуан.

— Он отвлекал меня, пока..

— Мы этого не знаем наверняка.

Я вцепился пальцами в подлокотники кресла со всей своей силы. Дерево затрещало.

Я закрыл глаза и судорожно выдохнул, выпуская вместе с воздухом немного ярости.

— Как ты хочешь в этом убедиться? — спросил я.

— Старым добрым способом.

Уголки моих губ дрогнули.

— Тогда он мой.

Кристиан несколько мгновений раздумывал и, наконец, согласно кивнул.

— Но не переусердствуй. Иначе сам окажешься за