Венер. Все просто - Тина Джель

Мама моя тоже всё восприняла нормально, спасибо Семёнычу. Поддержал меня в сложный момент, помог подобрать правильные слова, чтобы всё ей объяснить.

Она плакала, конечно, не без этого. Её у меня, хлебом не корми, дай поплакать. Но внучку свою из рук долго не выпускала. Даже мне, отцу родному, не давала её подержать. Насмотреться на неё не могла. Так и ушла, в первый день знакомства, спать с ней.

Обрадовалась, когда узнала, что я к Николь еду, — она ей очень понравилась тогда, в Италии, когда они познакомились. Мама постоянно у меня про неё спрашивала, интересовалась делами её, вопросы разные наводящие задавала.

Хочу Николь домой привезти.

Поэтому, в срочном порядке, пришлось в квартире шмон наводить: детскую обустраивать, мою комнату в порядок приводить. Плакаты я, конечно, не позволил трогать, но всё остальное согласился поменять.

Ребёнок должен в нормальных условиях жить. И у неё ведь тоже ребёнок, надо всех куда-то расселить. Мама свою комнату освободила, к Семёнычу жить переезжает. Хорошо, что он живёт через дорогу. Очень удобно.

Макаров мне предлагал, оставить пока у него Неркэс, но я уже не мог терпеть. Очень хотелось её себе забрать. Спать её укладывать, просыпаться вместе с ней, гулять. Наблюдать, как она меняется каждый день. Расти вместе с ней, учиться. Становиться лучше.

И она у меня, просто красавица. Ребёнок невероятный получился, хоть и неожиданный. Но очень всеми любимый.

С Макаром договорились, что он может брать её в любое время, я не против. Он всё-таки с ней девять месяцев рядом провёл.

Как никто, заслужил.

Прошу остановить меня у цветочного магазина, когда уже подъезжаю к дому, где живёт Николь.

Волнение опять накатывает, сердце бахает, как сумасшедшее…

Надеюсь, что она дома. Что не ушла гулять с сыном. Его выписали уже. Всё у него хорошо, только ещё какое-то время нужно будет наблюдаться у врачей. А когда окрепнет, он даже спортом сможет заниматься, если захочет.

Ему скоро три года, — большой уже.

Надо будет как-то ещё и его любовь заслужить, а это непросто. С детьми вообще всегда непросто, они ошибок не прощают и видят тебя насквозь, как бы ты не маскировался.

Не знаю, какие цветы выбрать? Розы — банально, не хочу розы сегодня ей дарить.

Взгляд цепляется за пионы, — красивые. И аромат сногсшибательный, мне нравятся. Надеюсь, ей тоже понравятся.

На четвёртый этаж поднимаюсь без лифта, бегом.

Звоню…

Никаких признаков жизни…

Заношу руку, чтобы ещё раз позвонить, но дверь открывается… — Николь в тёмном коридоре стоит, даже свет не включила. Заспанная. Худенькая, бледненькая.

И очень красивая.

Смотрит на меня ошалевшим взглядом. Понять ничего спросонья не может.

Я улыбаюсь, как дурак, иду на неё.

Обнять её хочу. Поцеловать.

Но вместо этого букет ей под нос сую.

Она берёт букет двумя руками. Щёки её вспыхивают так, что в темноте заметно, глаза блестят, вот-вот заплачет, плакса моя.

Прячет лицо в цветах…

А я стою, рассматриваю её. Соскучился.

Только она вздрагивает, вдруг, неожиданно. Бледнеет вся, букет мне в руки обратно суёт, и… убегает.

Чёрт!

Не понравился? — стою в замешательстве. Не знаю, что с эти букетом делать теперь. Не знал, что девушкам цветы могут не понравиться. Впервые со мной такое.

Открываю дверь и прямо на площадку их кладу. Выброшу потом.

Иду за ней, — она в ванной закрылась.

Прислушиваюсь, — вода льётся и…звуки…

Блядь, дебил. Доходит, вдруг до меня.

— Ники, открой, — стучусь тихонечко. Сам улыбаюсь.

Не отвечает.

— Открой, говорю, дверь сейчас выломаю…

Открывает….

На глазах слёзы блестят, губы ладошкой вытирает…

Взгляд испуганный на меня поднимает…

— Я всё тебе верну, — шепчет и шмыгать начинает.

— Вернёшь, конечно, — обнимаю её, — с процентами, — сам к губам её тянусь.

— Не надо, — лицо отворачивает, — мне плохо было.

— Давно тебе поплохело? — прижимаю её к себе аккуратно, запах её офигенный вдыхаю.

— Да вот, сейчас только, а так вроде ничего, нормально всё было…

Из коридора шум доносится, голоса…

Мы не реагируем, так и стоим в ванной, в обнимку.

Она уже сама меня обнимает, лицо своё прячет у меня на груди. Всхлипывает. Я глажу её всю, запах её в себя вдыхаю, надышаться не могу. Так соскучился, нереально просто…

— Ники, прикинь, кто-то цветы нам под дверь положил, — женский голос…

— Мам… — пытается выпутаться из моих рук, но я не выпускаю. Крепко держу…

— Ой… — мама её с букетом стоит, на меня испуганно смотрит, а Ники сразу лицо в ладошки прячет. Хочу этот букет выкинуть, но с места сдвинуться не могу. — Господи! — вдруг вскрикивает мама, ладошкой рот закрывает.

Я ошалел немного в этот момент. Никто меня никогда так не называл. Не представляю даже, что на это заявление ей ответить. Ники притихла, не дышит стоит.

— Папа! — вдруг раздаётся звонкий голосок белобрысого мальчугана, похожего, как две капли воды, на свою мамочку.

— Тш-ш-ш, — зашипели одновременно на него Ники с мамой, а он плевать на них хотел, руки ко мне тянет.

— Иди ко мне Егор, — подхватываю его на руки, — один ты меня признал…

— Венер, — мама отмирает, наконец, — я думала, моя дочь с ума сошла, — плакать начинает. Понимаю теперь, в кого Ники такая плакса. — Она с твоими фотографиями разговаривала…

Мы так и стоим в ванной втроём, обнимаемся, пока мама за журналами убегает.

— Папа, — тычет в мои фотографии пацан, за шею меня обнимает…

Эпилог 1

Эпилог 1

Чуть более года спустя

— Ники, — не бери её на руки, она уже тяжёлая, не надо ей во всём потакать, — целую жену в макушку и грожу дочери пальцем, изо всех сил пытаясь натянуть на лицо серьёзное выражение.

— Ничего не случится, если я её немного подержу на ручках, — берёт маленькую манипуляторшу на руки, не обращая внимания на недовольного папочку.

Вот так всегда! — эти девочки крутят мною, как хотят.

Мы стоим в очереди на паспортном контроле, в Милане.

У меня в слинге спит наш младший сын — Алан, и с ним сейчас меньше всего проблем, главное вовремя накормить, да подгузник поменять.

Егор сидит в тележке на чемоданах, и ему никто не нужен, — планшет у него. Он сегодня очень занят. Так-то строгие родители не разрешают ему особо телефонами и планшетами баловаться, но сегодня можно, потому что перелёт с детьми — это полный треш. Попробуй-ка объясни детям, что в очереди на паспортный контроль, нужно стоять, а не бегать. А потом в самолёте, желательно весть перелёт спать, а не развлекаться и не орать. Ни разу у нас такого ещё не было.

Вот