Задача первая: учиться! - Ульяна Муратова

— У меня знакомая в автосалоне работает на ресепшене, говорит, что работа не бей лежачего, — вспомнила я. — То документы распечатать, то кофе кому сварить, а по будням утром народа у них никакого нет, хочешь — вяжи, хочешь — книжки читай. Платят, правда, мало, но для первой работы и такое подойдёт. А потом опыта наберёшься, и можно будет что-то ещё искать. А давай искать плюсы!

— В смысле? — подняла на меня Эльвира заплаканное лицо.

— Во-первых, у тебя полно времени, чтобы всему научиться, так? Жить ты точно будешь гораздо дольше обычных людей, а значит, можешь спокойно делать всё медленнее! — начала я.

— Во-вторых, ты здорова, красива и не обременена никакими обязательствами. В-третьих, Мадина может уже устроиться на работу сама, есть куча вариантов, куда её примут даже с текущим уровнем дара, — подхватила Тимея.

— В-четвёртых, у тебя ещё, считай, три месяца впереди, мы тебя чему-то научим! — с энтузиазмом добавила Саша.

— В-пятых, отдохнёшь. Воспринимай это как отпуск. Ну нет дара, та и в звезду его! — горячо воскликнула Тимея. — Зато есть бассейн, фрукты, солнышко…

— А ещё тебе худеть не надо, ты очень стройная, — добавила я, а все посмотрели на меня так, словно я глупость какую-то сморозила. — Что? Это комплимент вообще-то!

— Да мы поняли, кто о чём просто, — фыркнула Тимея. — Не говори, что ты этих недомерков наслушалась, нормальная у тебя фигура, пропорциональная. Ты высокая просто. И грудь большая. Всё у тебя путём.

— Спасибо, конечно, но хотелось бы иметь такую талию, как у Эльвиры.

Та посмотрела на меня с непередаваемым выражением лица, а потом обняла.

— Такая ты… Лейла!

— Кстати, ты можешь моделью работать. Фигура подходящая, и лицо такое, нетипичное. Сейчас это любят, — добавила Саша, обращаясь к Эльвире.

— А то, что у тебя с тем ведьмаком вышло… ужасно, конечно. И несправедливо. И больно. Но это было уже семнадцать лет назад, пусть быльём порастёт. Прошлое должно оставаться в прошлом, чтобы не отравлять настоящее и будущее.

— Но я бы хотела детей. Отношения… Но я не могу, даже мысль, что кто-то ко мне притронется, вызывает ужас и панику.

— А тебе кто-то нравился? — деловито спросила Тимея.

— Нет.

— Ну вот тогда нечего и лошадей гнать, как понравится, так, может, всё само собой и получится. Ты только, главное, говори об этом, чтобы случайно по незнанию тебе не сделали ещё больнее. Опять же, кого эта история смутит или отпугнёт, то и пошёл он в звезду! — воинственно добавила Тимея. — И вообще, если честно, аура твоя в плане инициации выглядит неубедительно.

— Что? — хором воскликнули мы.

— То. Ты уверена, что всё получилось?

— Да…

— Просто как-то странно это всё выглядит, серединка на половинку. Но, может, это мне так кажется. Спроси следующий раз у Надежды, она старая и очень толковая ведьма, да ещё и целительница. Просто выглядит так, словно не до конца прошла инициация, чуть-чуть не хватает как будто. Может, и блок у тебя из-за этого? — задумчиво проговорила старшая ведьма.

— Да, я спрошу. Но это так стыдно.

— Брось. Решать свои проблемы не стыдно. А Надежда профессиональная ведьма, трепаться не станет.

На этом мы вечер и закончили, разошлись чуть раньше десяти, и спустя несколько минут я уже звонила Артуру по видео.

Он взял трубку почти сразу, на экране появилось такое знакомое, но далёкое лицо.

— Привет, моя самая прекрасная ведьмочка.

— Привет, мой самый ужасный оборотень.

— Почему ужасный?

— Потому что я ужасно скучаю и виню в этом исключительно тебя! — улыбнулась я ему.

— Хм, претензия принимается и считается обоснованной. Как ты себя чувствуешь?

— Уже намного лучше. Слабости почти не осталось. Думаю, что браслет скоро будет готов. Он выглядит уже совсем по-другому, смотри.

— Да, вижу. Забавно. Он есть на одном рисунке, и я точно помню, что там камни красные. Но в хранилище они были белыми. А теперь вон становятся голубыми.

— Мне нравится голубой, и я рада, что камни не красные, никогда такие вызывающие украшения не носила.

— Может, в этом и дело. Адаптируется. Спроси у артефактора на досуге.

— Что-то после последней встречи не очень хочется с ним беседы вести, — передёрнула я плечами.

— И то верно. Расскажи, как прошли уроки?

— О, столько всего!

Я в подробностях рассказала о сегодняшнем дне, только историю Эльвиры пересказывать не стала, ограничилась замечанием, что для некоторых ведьм инициация — болезненный опыт. Мой оборотень слушал внимательно, а я любовалась. До чего же он привлекательный!

— У нас всегда есть варианты с работой, — задумчиво проговорил он.

— И ты поможешь ведьме?

— Почему бы и нет? Если уж я решил с одной связать свою жизнь, то отчего бы не помочь другой? Связи с людьми у нас есть, на какую-то простую должность мы её попробуем пристроить, а дальше всё будет зависеть от неё. Про автосалон, кстати, ты права, спрошу, что у нас там есть по вакансиям. Нашей стае принадлежат несколько салонов, но ими не я занимаюсь.

— Спасибо, Артур, я буду тебе очень благодарна. Хотя куда уж больше.

— Твои проблемы теперь мои тоже, ведьмочка. И если тебя что-то беспокоит, то мы с этим разберёмся.

— А твои проблемы?

— А у меня она только одна. Что моя самая желанная девушка сидит в охраняемой школе, и я не могу к ней даже прикоснуться.

— Может, в этом есть какие-то плюсы? Зато мы можем получше узнать друг друга.

— У меня на тебя есть досье, считаю себя достаточно осведомлённым, — хмыкнул он. — Кстати, как с твоей работой, писали?

— Да, сказали, что они очень расстроены таким поворотом, но желают мне успехов и просят выйти на связь, если я снова буду искать работу. И даже денег прислали в качестве небольшого выходного бонуса. Мне даже неловко. Они такие хорошие и понимающие, а я их так подвела.

— Скорее всего, ты просто хороший работник. Уверен, что не всех они так трогательно увольняют и ждут обратно с распростёртыми объятиями.

— Знаешь, они даже намекнули, что не против взять меня беременную, если дело в этом.

— А зачем тебе работать беременной? То усталость, то тошнота, лучше отдыхать, хорошо питаться и получать положительные эмоции.

— У всех же по-разному. И вообще, думаю, что мне было бы скучно дома сидеть.

— Так его ещё обустроить надо для малыша, детскую там, вещи, ступеньки обклеить мягкой плёнкой. Пока начнёшь, как раз девять месяцев и пройдёт.

— Это сколько же там ступенек, что их надо девять месяцев обклеивать? — сделала я большие глаза.

— Вот и посчитаешь.

— Я, кажется, говорила, что пока не готова всерьёз планировать детей. Может быть, лет через пять-семь.

— Да хоть двадцать. Надо же ещё мягкую плёнку купить, это тоже дело небыстрое, — серьёзно ответил он, а я не удержалась и рассмеялась.

— Артур, а как прошёл твой день?

— Не настолько содержательно. Я четыре раза поел, раз семь говорил по телефону. Книжки твои читаю. Этот малый, Корвин, ничего так персонаж. Интересный.

— А ты вообще много читаешь?

— Если честно, то не особо. Особенно фантастику не люблю, там вечно такого налепят, что хоть стой, хоть падай.

— Про оборотней?

— В том числе! — кивнул он.

— И чем же занимаются оборотни всю свою длинную жизнь?

— Ищут пару, строят дом, воспитывают волчат, зарабатывают деньги, учатся, ставят эксперименты, тренируются, бьются за право быть вожаком.

— Это как?

— Каждые пять лет в стае проходят бои. Победитель становится вожаком. Есть ещё совет старейшин. В общем-то, они скорее законодательная власть, а вожак — исполнительная. Молодняк приструнить, порядок навести…

— И кто сейчас вожак?

— Я. Ещё три года.

— И как же они без тебя? Не приструненные, в беспорядке.

— Рычу по телефону. У меня хорошая стая, старейшины в курсе, почему я тут, поэтому справятся. Плюс заместитель у меня есть. Стаса помнишь? Вот он. Хороший