Опрометчивый шаг - Карли Филлипс

К его удивлению, братья дружно закивали.

— В центре слишком много детей из неблагополучных семей. Назови, по каким дням нам лучше всего приходить.

Итан облегченно вздохнул, он догадался: Дэр знал, что значит — не иметь опоры в семье. Он провел языком по высохшим губам.

— У Розалиты в понедельник выходной. Вторник, среда и четверг вам подходят?

— Да, подходят, — ответил Нэш.

— Мне тоже, — согласился Дэр. — Кроме того, я мог бы взять ее к себе на работу в один из дней на следующей неделе. Покажу ей нашу городскую тюрьму. Пусть посмотрит, как там живут несовершеннолетние преступники. — Дэр замялся и слегка склонил голову — Если ты только сам не хочешь провести ее по тюрьме. Похоже, нам понадобится некоторое время, чтобы отвыкнуть оскорблять тебя при каждом удобном случае.

Итан лишь отмахнулся. На нем и так, фигурально выражаясь, не было живого места, несколько лишних синяков никак не могли испортить и без того отвратительное настроение.

— Я поговорю с Кейт и уточню расписание работы центра. Тогда мы скоординируем наши действия.

— Отлично, — отозвался Дэр.

Нэш поднял руку:

— Завтра я смогу взять ее с собой на ярмарку, а потом она сможет пообедать у меня. Кроме того, постараюсь найти для нее какую-нибудь работу в офисе, чтобы она была занята в то время, когда центр не работает.

Итан был благодарен братьям за поддержку. Но говорить об этом им он не собирался. Ведь их нисколько не волновало то, что происходило в его душе.

— Хорошие предложения, так она ближе узнает каждого из вас.

Он постарался взглянуть на дело, с точки зрения Тесс.

— Она может ночевать не только здесь, — заявил Нэш.

Дэр, поддерживая его, энергично закивал.

— Давайте посмотрим, как она к этому отнесется, — осторожно заметил Итан. — Пока ей вроде и здесь неплохо.

Дальше они все вместе начали составлять общее расписание. Каждый из них называл удобное время и день, соглашаясь с остальными, что за одну-две недели все будет отлажено. Что касается школы, то Кейт уже обещала подробно узнать, что потребуется для того, чтобы зачислить Тесс в городскую школу. В августе, когда вернется ее сестра Келли, они вчетвером обсудят дальнейшую судьбу Тесс.

Сейчас братья старались сделать все, что было в их силах. На самом деле, каждый из них предлагал даже больше, чем мог выполнить.

Или выдержать, мелькнула мысль у Итана.

После того как Нэш и Дэр ушли, Итан еще долго стоял на кухне, чувствуя себя ужасно одиноким и испытывая к себе еще большее отвращение, чем тогда, когда в восемнадцатилетнем возрасте сбежал из дома.

— Мистер Итан, мисс Тесс нигде нет! Она ушла. — На кухню испуганно вбежала Розалита.

Итан схватился за голову.

— Ты смотрела на дворе? — спросил он, смутно надеясь, что Тесс, может быть, вышла, чтобы тайком покурить.

Розалита замотала головой.

— Ее нет ни на главном крыльце, ни у черного хода.

Итан вспомнил гудки дверного устройства, когда он с братьями выяснял отношения.

— Розалита, ты, случайно, не выходила из дома, пока мы все были на кухне? — спросил он.

Она опять помотала головой.

— Я наводила порядок в ванной.

Итан застонал. Должно быть, Тесс сбежала. Скорее всего после того, как услышала злобные выпады и оскорбления, долетавшие с кухни. Вдруг зазвонил мобильный телефон. Итан поспешно вытащил его из заднего кармана джинсов и взглянул на входящий номер.

Фейт.

Час назад ее звонок вызвал бы у него радостное возбуждение. А сейчас? Сейчас он был совершенно не в духе. Ему не хотелось говорить с ней, будучи в дурном настроении.

— Может быть, ей известно, где Тесе? — шепнула Розалита.

Итан нажал клавишу вызова.

— Алло?

— Итан, это Фейт.

Ее спокойный, тихий голос словно пролил бальзам на его израненную душу. Он не заслужил ее, а вот она заслужила кое-кого получше, чем он.

— Тесс у меня, — быстро сказала она.

Он облегченно вздохнул и махнул Розалите.

— Она у Фейт, — сказал он, и Розалита тут же перекрестилась. — Она пришла к тебе?

— Не совсем. Я вышла выбросить мусор и увидела ее вместе с каким-то парнем на стоянке для автомашин.

— Я сейчас приеду.

Дожидаясь приезда Итана, Фейт посадила Тесс смотреть телевизор. Тесс между делом рассказала ей о том, что произошло в доме Итана и почему она сбежала. Когда Тесс передала, какие оскорбления бросали Нэш и Дэр в адрес Итана, в душе Фейт все сжалось в неприятный, мерзкий комок. Ее сначала удивило, что речь у Тесс стала развернутой и связной, а затем стало ясно, что Тесс хотела как можно ярче и точнее передать те отношения, которые сложились в ее новой семье.

Фейт уже достаточно хорошо знала Итана, чтобы понять, как он упрекает себя в гибели родителей, но братья не находили для него никакого оправдания. Не давали ему ни малейшей поблажки.

Наконец прозвенел звонок, Итан стоял на пороге. Его темные глаза, в которых застыла печаль, без слов рассказали Фейт обо всем, что он вынес. Нэш и Дэр сорвали на нем всю накопившуюся в их сердцах злость.

— Привет, — ласково сказала она. — Проходи.

Он вошел и сразу бросил на Тесс сердитый взгляд.

— Собирайся и пойдем.

Однако Тесс, сделав вид, что не замечает его настроения, как ни в чем не бывало продолжала смотреть какой-то сериал.

— Почему бы тебе не сесть и не поговорить? — предложила Фейт.

Ей стало ясно: он должен успокоиться, иначе может сорваться и накричать на Тесс. Ему была необходима поддержка. Несмотря на то, что в последнее время Фейт старалась отодвинуть его в своем сознании подальше и сосредоточиться целиком на своей работе, Итан все равно никак не выходил у нее из головы.

— Сейчас не самое удобное время, — сухо заметил он и, не глядя больше на Фейт, опять обратился к Тесс: — Тесс, я кому говорю, пошли!

В нем не было ни былой теплоты, ни малейшего признака того человека, который, в каком бы он ни был настроении, всегда относился к Фейт благожелательно, если не с любовью. Его поведение нисколько не задевало ее, напротив, она искренне сочувствовала ему за перенесенное от братьев унижение.

— Полегче, — буркнула Тесс, не спеша поднимаясь.

— А ну-ка, без указаний, — отрезал он.

— Итан, — умоляюще произнесла Фейт, положив руку ему на плечо.

Он дернул плечом, скидывая ее руку.

— Сейчас лучше не подходи ко мне.

В его голосе слышалась неприкрытая угроза.